Александр Суходоля,
зав. отделом энергетической и ядерной безопасности Национального института стратегических исследований, д-р наук гос. упр.

Концептуальные подходы к разработке новой Энергетической стратегии Украины

В «Терминале» №35/2014 Геннадий Рябцев представил свое видение «дерева целей» новой Энергетической стратегии Украины. Поднятые автором проблемы требуют дальнейшего обсуждения в экспертной среде для формирования согласованного понимания необходимости, целевой направленности, содержательной наполненности этого основополагающего для ТЭК страны документа, а также их фиксации в общественном сознании.

Начать следует с теоретических основ стратегического планирования и практики такого планирования в действующей системе государственного управления в Украине. Справочники определяют «стратегию» как науку о вой­не, в частности как понимание руководителем войска того, что и как нужно делать, чтобы выиграть войну (в др. греч. стратегия – это искусство полководца). Более формально, стратегия – это общий план военной деятельности на длительный период времени и способ достижения сложной цели. Именно в военной сфере и развивалась наука о стратегии, которая со временем стала постепенно охватывать другие сферы жизнедеятельности общества. Были разработаны дополнительные методы и инструменты ведения войны в разных сферах, в частности экономической (обеспечение армии ресурсами, логистика их поставок), политической (обес­печение поддержки ведения вой­ны собственным обществом и элитой), дипломатической (получение дополнительных ресурсов, ограничение ресурсов противника) и другие. Со временем стратегическое планирование стали использовать для формализации деятельности в других сферах, в том числе государственном управлении.

Обращение к истокам стратегического планирования является попыткой акцентировать внимание на том, что «стратегия» в своей основе базируется на «искусстве деятельности» по достижению целей. То есть мы принимаем цель, заданную извне, а стратегией формализуем и детализируем «деятельность» по ее достижению для тех, кто не владеет «искусством деятельности» или хочет ее контролировать. Соответственно, возникает два вопроса. Первый – где взять цель? Второй – что и собственно как она должна быть формализована «стратегией».

Эти два вопроса подразумевают два различных по содержанию и способу осуществления вида деятельности разработчиков стратегии – целеполагание и исполнение. В устойчивых обществах «целеполагание» выполняет элита. Она может опираться на научные методы или религиозное откровение, что в данном случае не так значимо. Важно то, что это – отдельная группа людей, имеющая признанную обществом квалификацию и право на создание общественных целей стратегического планирования. Работу же по «исполнению» потенциально может выполнять любой обладающий необходимым «искусством». Например, объявление войны или ее прекращение (задание цели) было делом монарха, а достижение определенных целей (победить врага) – полководца. Если монарх и полководец «совмещались» в одной физической оболочке, различия между «целеполаганием» и «исполнением» не исчезали, просто человек должен был уметь разграничивать эти виды деятельности.

Подробнее материал читайте в журнале «Терминал»