ПАО «Укргаздобыча» в этом году продемонстрирует 4% рост добычи газа, в связи с этим ряд проплаченных государством-агрессором и украинскими олигархами СМИ начали медиа-атаку против государственной компании.

Об этом пишет в Facebook председатель ПАО «Укргаздобыча» Олег Прохоренко.

«Внимание! Пошла проплачена медиа-атака на рост добычи украинского газа, — пишет О. Прохоренко.  — Напомню, по 1е полугодие 2017, год к году, Укргаздобыча уже увеличило добычу на 2,3%. При этом, по июнь 2017, у нас рост год к году на 5,4%. При таком темпе роста мы уверенно выходим на выполнение плана роста добычи на 4% за весь год. Газодобычи сейчас — один из локомотивов экономики. Покажите мне другую отрасль, которая вырастет в этом году на 4%!»

Как сообщает Прохоренко, Украина движется к цели 20/20: Россия окончательно потеряет рынок Украины — свой некогда крупнейший рынок для сбыта газа. Потому и пошли в ход сказки про «про токсичный газ» и об «уничтожении скважин».

«Самое смешное, медиа «уничтожила» скважину, которая после успешного ремонта и интенсификации дает 240 тыс куб. м газа в сутки, — пишет Прохоренко. — Есть перспектива выйти на 500 тыс куб. м в сутки».

Он подчеркнул, что каждая такая скважина — это 180 млн кубометров дополнительной добычи газа в год, Украине надо будет импортировать, поэтому медиа-атаки направлены на то, чтобы помешать Украине получить энергонезависимость от России.

«Не привыкли Российские агенты и адепты коррупционных договоров СД, что крупнейший газодобытчик УГВ может выдавать скважины с добычей под полмиллиона кубов в сутки, который идет на нужды населения. Пытаются фактически завалить начало экономического роста в отрасли на 4%», — уверен Прохоренко.

Он напомнил, что в течение первого полугодия 2017 года Укргаздобыча увеличила добычу на 2,3%. В июне рост был зафиксирован на уровне 5,4% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Как ранее сообщал «Терминал», «Укргаздобыча» увеличила добычу на 171 млн куб. м за полугодие.

Методы гибридной войны, столь активно ныне используемые Россией и другими странами в международных отношениях, нашли свое активное применение и в энергетической сфере

Когда дипломатия оказывается бессильна, в ход идут теракты, угрозы, организация внутренних восстаний и массовых протестов, а также многие другие приемы из широкого арсенала российских и других спецслужб. Неспособность ведущих стран-добытчиков нефти договориться в катарской Дохе о заморозке существующих объемов производства «черного золота», судя по всему, ввела в действие некий «план Б», наносящий удар по нефтедобывающей инфраструктуре наиболее нестабильных государств и выведения чувствительных объемов добычи нефти путем диверсии, террора и боевых действий.

Когда в 2014 г. окончательно умерло международное право, а структуры, обеспечивающие мировой порядок и безопасность, превратились в фарс, наступило время тотальной гибридной войны. Это всего лишь право сильных достигать желаемых результатов любыми методами, без ощутимых сдержек и противовесов.

Нет ничего удивительного, что методы гибридной войны ныне активно используются и в нефтяной сфере. Самым ярким примером тому может послужить ситуация вокруг последней встречи ведущих стран-добытчиков нефти в Дохе, завершившаяся провалом по причине жесткой позиции Ирана и Саудовской Аравии. Интересен не столько сам итог встречи, сколько то, что последовало после нее.

На фоне, когда рынки ожидали падения цен на нефть, поскольку Саудовская Аравия и Иран открыто заявили о дальнейшем увеличении объемов добычи, произошел рост цены. Главные причины – забастовка нефтяников в Кувейте (впервые за последние десятки лет в этой стране), а также перебои в поставках «черного золота» из Нигерии, Ливии и Колумбии. В сумме они привели к тому, что предложение на рынке нефти упало на 1 млн барр. в сутки, что и сыграло свою роль для удержания нефтяных цен от дальнейшего сползания вниз. Так что же произошло в преддверии и после встречи в Дохе?

На первый взгляд, простое совпадение разных событий. Например, в Нигерии производство нефти снизилось до 1,7 млн барр. в день (самый низкий показатель с 2009 г.). В этой стране в феврале нынешнего года путем нестандартного подрыва был выведен из строя подвод­ный трубопровод, по которому на рынок поставлялось около 300 тыс. барр. нефти в сутки. По оценкам многих экспертов, атака была высококвалифицированная, на глубине не менее 6 м под водой, ранее не характерная для местных террористических группировок. При этом ответственность за взрыв взяла на себя не известная до этого группировка «Мстители в дельте Нигера». Произошло это через два месяца после взрыва. Что самое интересное, группа заявила о скором продолжении терактов.

В Ираке сначала в феврале, а потом в марте нынешнего года по причине взрывов нефтепроводов на севере в районе Курдистана были выведены из строя мощности, поставляющие около 600 тыс. барр. нефти в сутки (при общем суточном экспорте нефти на уровне 4,4 млн барр.).

В Ливии добыча нефти в результате атак боевиков ИГИЛ сократилась до 330 тыс. барр. «черного золота» в сутки. Это при том факте, что ранее страна производила суточно не менее 1,6 млн барр.

В Колумбии добыча нефти снизилась на 8% в сравнении с декабрем минувшео года, когда она была на уровне 900 тыс. барр. ежедневно. Причина проста – атака на нефтепромыслы левых партизан, которые еще со времен «холодной войны» очень плотно опекались советскими спецслужбами. Нет никаких сомнений, например, что российские чекисты и ныне сохраняют не менее тесные связи с колумбийскими марксистскими группами, воюющими против правительства.

В настоящий момент можно утверждать, что по причине использования разными спецслужбами мира (особенно российскими) такой организации ,как ИГИЛ, а также множества более мелких террористических структур под угрозой прямых вооруженных атак оказались целые страны с их нефтедобывающей инфраструктурой. К ним, например, можно отнести Ливию, Ирак, Сирию, Нигерию, Судан, Синайский полуостров и даже Алжир. Вовлечение последнего в воронку гибридной войны может оказать ощутимое влияние на нефтегазовые цены, а также создать очень болезненные энергетические проблемы для стран Евросоюза. Уже сейчас Алжир экспортирует около 1,1 млн барр. в сутки, а на его территории уже вовсю замечают активность боевиков ИГИЛ.

Крайне уязвимой для атак гибридных террористов остаются и транспортные маршруты доставки нефти на мировые рынки. Так, нельзя исключать, что ИГИЛ не попробует атаковать Суэцкий канал или вывести на новый уровень пиратство в Аденском заливе, чтобы срывать поставки нефти в Европу из Персидского залива (кстати, России это было бы крайне выгодно).

Среди крупных нефтедобывающих стран сейчас в наиболее уязвимой позиции находится Ирак, где шиитские группы, ориентированные на Иран, практически парализовали работу центрального правительства. Только нефтяной коллапс в одном Ираке может поспособствовать длительной ис­кусственной поддержке цен на нефть. Кроме Ирака, как отмечалось выше, под угрозой находится Алжир. В Ливии ныне очень похожая на Ирак ситуация, которая не дает никакой возможности прогнозировать о возвращении этой страны к стабильной нефтяной добыче и экспорту «черного золота» на мировые рынки. Недаром европейские страны и Соединенные Штаты уже снова подумывают о новой военной операции в этом государстве.

Полностью прочитать статью Вы сможете в №20 журнала «Терминал» от 16 мая 2016 года.

Гибридная война с Россией оказывает как прямое, так и опосредованное влияние на нефтегазовый сектор Украины

Результатами прямого влияния гибридной войны на энергетическую отрасль Украины стали, в частности: утрата объектов топливно-­энергетического комплекса и перспективных территорий для разработки энергетических ресурсов вследствие аннексии Крыма и военных действий на востоке страны; разрушение нефтегазовой инфраструктуры в Донецкой и Луганской областях; разрыв взаимовыгодных экономических связей между украинскими и российскими субъектами хозяйствования; сворачивание иностранными компаниями своих инвестиционных планов или перенос их реализации на неопределенный срок; появление в Украине высокорисковых капиталов сомнительного происхождения.

Последствия непрямого влияния гибридной войны оценить невозможно. Их спектр очень широк – от снижения доходов работников нефтегазового сектора из-­за спровоцированного войной экономического кризиса до снижения рождаемости в их семьях из-­за утраты уверенности в завтрашнем дне.

Основным уроком, который должны вынести для себя граждане Украины из нынешнего противостояния, является понимание того, что при формировании и реализации государственной политики большинство национальных правительств игнорируют моральные принципы. Принципы надлежащего управления, к которым относятся верховенство права, одинаковый подход ко всем гражданам, прозрачность власти и ее подотчетность обществу, ориентация на консенсус, результативность и эффективность, соответствующие ожиданиям общества, пока не получили широкого распространения. В мире продолжают процветать менеджеристские подходы к политике. В соответствии с ними не существует преступления, которого бы не способна была совершить власть ради политической или экономической выгоды, прикрываемой «национальными интересами».

Поэтому не следует переоценивать роль ЕС, США, ООН, ОБСЕ, любых других стран и надгосударственных структур в стабилизации ситуации в нефтегазовом секторе Украины. Запад подходит к кризису в нашей стране исключительно прагматично, реализуя в первую очередь собственные политические и экономические интересы. Именно поэтому одной из основных угроз энергетической безопасности Украины является энергетический сепаратизм и отсутствие согласованной позиции потребителей в переговорах с поставщиками энергетических ресурсов, прежде всего с Россией. К сожалению, большинство «благополучных» европейских стран еще не до конца поняли важность этого вопроса и не готовы платить больше даже за собственную безопасность.

Подробнее материал читайте в журнале «Терминал»

Энергетика стала одним из наиболее действенных инструментов России в ведении гибридной войны против Украины.

Украинский кризис дает нам некоторые важные уроки энергетической безопасности: когда речь идет об энергетике, география остается фатумом. Трубопроводы до сих пор определяются как экономическая, так и политическая сила. Борьба между Москвой и Киевом о цене на газ более поучительна, чем тысячи экономических учебников. Украинский кризис напомнил также, что энергетическая безопасность – это неотъемлемая составляющая национальной безопасности; что зависимость от России может быть стратегической ошибкой; что взаимозависимость между поставщиком и потребителем не способствует установлению стабильности – ведь поставщик может продержаться без прибыли дольше, чем потребитель без газа. Для дестабилизации Украины Россия использовала комбинацию военных, полувоенных и стратегических коммуникационных инструментов и смогла привлечь энергетику (путем экспроприации украинских энергетических активов и давления ценой на газ) в стратегию дестабилизации. Следовательно, если НАТО имеет целью противодействовать «гибридным угрозам», вопросы энергетики должны быть учтены.

Вызовы гибридной войны

Неправомерная аннексия Крыма придала еще большее значение термину гибридной войны. Используя военные и парамилитарные силы, поддерживая группы сепаратистов, устраивая кибератаки и ведя массовую пропагандистскую кампанию, Россия продемонстрировала, насколько ведение нетрадиционной войны может быть эффективным для достижения ее политических целей. На этом фоне ссылки в новой военной доктрине России на «интегрированное использование» военных и невоенных мер является чистым отражением текущих действий России. Главное внимание прогнозируемо фокусировалось на наиболее дерзком аспекте российского гибридного подхода: появлении «зеленых человечков» без опознавательных знаков или российских войск, находящихся «в отпуске» на востоке Украины. Однако энергетика не рассматривалась как составляющая гибридной войны. В то время, когда противостояние между Киевом и Москвой относительно цены на газ стало международной делом, оно выглядело лишь как следующий этап бесконечной истории в российско-украинских энергетических спорах.

Более детальный анализ показал, что энергетика была и продолжает быть куда более важным фактором в гибридной войне России. Традиционными военными средствами Россия оккупировала газовые площади Украины вблизи Крыма и оказывала экономическое давление, прерывая газоснабжение, препятствуя другим европейским странам поставлять газ в реверсном режиме в Украину.

Военные мероприятия: оккупация газовых площадей вблизи Крыма и война на Донбассе

До аннексии Россией Крым получал почти всю энергию с материковой части Украины. Для установления эффективного политического контроля Россия «национализировала» ГАО «Черноморнефтегаз» и все его энергетические активы как на суше, так и на шельфе. Учитывая неравные силы, Украина не имела шансов это предотвратить. Такой шаг позволил России не только обеспечить энергетическую стабильность в регионе, но и сделать его независимым от материковой Украины, что критически важно для эффективного контроля над территорией.

Национализация Россией четырех газовых площадей с буровыми установками значительно расширила географическое влияние РФ в Черноморском регионе. Таким образом, в дополнение к украинской энергетической инфраструктуре – «Черноморнефтегазу», стоимость которого оценивается в $1,2 млрд, и кроме подземного газового хранилища в Крыму мощностью более 2 млрд куб. м, Россия присвоила шельфовую зону с ее подвод­ными ресурсами на триллионы долларов.

Подробнее материал читайте в журнале «Терминал»