Смена правительства не изменила подходов Минэнергоугля к планированию своей работы.

Один из классиков планирования заметил, что если мы перемещаем тяжелый предмет, то сначала определяем место, куда его поставить, а затем – кратчайший путь переноски. Поэтому выбор целей и формулировка задач – не более чем элемент рационализации действий. Но намерения украинских органов власти свидетельствуют, что последние не понимают, как выглядит будущее и как в него попасть. Вместо перечня действий по решению проблем мы вновь видим планы принятия сонма законов, суть которых непонятна самим авторам.

Анализ работы государственной машины свидетельствует, что управление в Украине приобрело реактивный характер и реализуется путем раздачи поручений на многочисленных совещаниях. Ушли в прошлое все признаки превентивной политики, когда, анализируя и прогнозируя развитие ситуации, органы власти заранее планируют и осуществляют меры, не позволяющие проблеме приобрести всеобщий характер.

Усиливается «эффект запаздывания» при установлении повестки дня, формировании и реализации политики. Решения все чаще и чаще принимаются без предварительной оценки их результативности и эффективности, в ручном режиме, под давлением «общественности» или отдельных групп специальных интересов, на основе неполной, противоречивой или даже тенденциозно подобранной информации.

Политики и государственные служащие по объективным и субъективным причинам (нехватка ресурсов, некомпетентность, отсутствие опыта, административное давление) тратят все больше времени на решение локальных проблем, возникающих из-за текущих изменений внешней среды и, с точки зрения их значимости, не требующих столь пристального внимания. В то же время, «на потом» (то есть «на никогда») откладываются действия, значение которых для нашего государства трудно переоценить.

Иначе говоря, базовым (если не единственным) критерием, определяющим, будут ли органы власти заниматься определенной проблемой, становится политическая целесообразность, а не важность ее решения. Такой стиль работы очень опасен. Ведь если органы государственной власти «не замечают» недовольства общества, запаздывают с решениями, выбирают неправильные инструменты политики, то даже локальные проблемы, на которые они не обращают внимания, могут быстро приобрести всеобщий характер и потребовать для решения много больших ресурсов.

Едва ли не единственным инструментом, способным обезопасить государство от нежелательных изменений внешней среды, является стратегическое и оперативное планирование, позволяющее не только прогнозировать такие изменения, но «оцифровывать мечты», осуществляя подготовку и принятие властных решений, направленных на реализацию согласованных действий по достижению желаемого будущего.

Планирование позволяет рассматривать общество, регион, отрасль, сферу деятельности, экономику, государство в качестве целостных объектов управления, результативно и эффективно действовать в условиях постоянно и быстро изменяющейся внешней среды. Оно разъясняет гражданам будущие направления политики и формирует логичную последовательную и защищенную базу для принятия решений.

Широкое использование стратегического и оперативного планирования в работе органов власти – не дань моде на евроатлантическую интеграцию. Это инструмент, позволяющий адекватно реагировать на современные вызовы и нейтрализовать угрозы, устанавливать приоритеты, упорядочивать цели и задачи по их важности, рационально использовать дефицитные ресурсы и достигать результатов с наименьшими затратами.

Но эффективное планирование невозможно без изменения подходов к организации деятельности министерств, служб и агентств. Оно не возникает автоматически, после формирования специализированных подразделений (возглавляемых кондитерами, историками и директорами пивзаводов), а требует от политиков и государственных служащих специфических знаний, умений и навыков.

Любое планирование предполагает не только определение целей, но и выбор средств их достижения, которые всегда будут находиться на виду. По мнению большинства граждан, именно эти средства, механизмы, инструменты и являются государственной политикой, хотя на самом деле они лишь связывают цели с конкретными обстоятельствами, ограничениями (ресурсами), при которых их можно достичь.

В отличие от стратегических планов, реализация которого рассчитана на 3…7 (иногда более) лет, оперативные планы (в том числе планы работы органов исполнительной власти) тесно привязаны к бюджетному году, распределяют имеющиеся ресурсы и содержат задачи, направленные на достижение стратегических целей. Кстати, стратегический и оперативный план – это разные планы, а не один, как считает Владимир Гройсман (см. «Фразу темы»).

Определения терминов «стратегические цели» и «задачи» приведены в разработанных Минэкономики в 2003 г. Методических рекомендациях по внедрению стратегического планирования в практику центральных органов исполнительной власти. В соответствии с ними, стратегические цели – это долгосрочные результаты деятельности, которые могут быть достигнуты с учетом существующих внешних условий, ресурсов и потребностей. В отличие от целей, задачи являются конкретными, ограниченными во времени, измеримыми действиями, необходимыми для достижения стратегических целей. Они должны соответствовать принципам SMART, обеспечивая: легкость понимания и отображение желаемых достижений, а не способов реализации плана действий (specific); возможность объективной проверки наличия изменений (measurable); соответствие имеющимся ресурсам (available); согласованность с другими заданиями (relevant); отслеживание реализации в течение определенного времени (time-bound).

Исходя из этого, оперативный план работы Минэнергоугля должен содержать перечень задач, находящихся в сфере его компетенции, для достижения которых имеются все необходимые ресурсы и условия внешней среды.

Полностью прочитать статью Вы сможете в №21 журнала «Терминал» от 23 мая 2016 года.