Следующими целями гибридной войны Путина против Запада и своих соседей могут стать Азербайджан и Казахстан, как государства-экспортеры нефти и газа, все более выходящие из орбиты влияния России. Военная дестабилизация обстановки в Азербайджане через расконсервирование конфликта с Арменией и Казахстане с запуском сценария защиты «русского мира» в северных нефтеносных регионах страны может также повлиять на повышение цен на «черное золото», что сейчас крайне необходимо Кремлю.

Россия, энергетические, политические, военные, технологические и другие позиции которой все более ухудшаются в новом раунде мирового противостояния, запущенного Владимиром Путиным, крайне нуждается в новых геополитических «картах для торга» с Западом и, возможно, с Китаем. Для создания этих карт ныне усилиями определенных структур происходит раскачка внутренней дестабилизации в Казахстане, а также совершена первая попытка перезапуска армяно-азербайджанского конфликта. Далее процесс может набирать большей динамики, но меньшей контролируемости.

Путинская Россия расширяет поле для своих геополитических маневров, где одной из целей станет подталкивание нефтяных цен к дальнейшему росту. Получив осложнение ситуации в Сирии и других ближневосточных странах, но не имея инструмента для резкой дестабилизации обстановки в районе Персидского залива, Кремль может сделать свой следующий геополитический ход на постсоветском пространстве. Кроме традиционного обострения ситуации в Украине, РФ попробует расширить зону военных конфликтов на Кавказ, в частности Азербайджан, Грузию, Армению и Казахстан.

Какие преимущества может получить Россия в энергетическом плане, дестабилизировав Азербайджан? Для ответа на этот вопрос следует принять во внимание ситуацию в энергетической сфере этой страны. На март 2016 г. добыча «черного золота» в Азербайджане составила 0,84 млн барр. в сутки со средним прогнозом ОПЕК на текущий год – 0,82 млн барр. в сутки. Такой объем не является критичным для влияния на мировые цены на нефть, но в сумме с сокращениями объемов экспорта других стран (например, Ливии, Нигерии, Кувейта, Ирака и в случае дестабилизации – Казахстана) составляет 3…4 млн барр. в сутки, что вполне может толкнуть цены вверх на $5-$10/барр. и более. При этом нефтяные запасы страны ныне оцениваются в $7 млн барр. с перспективой добычи на следующие 60 лет.

Кроме значительных запасов, следует учесть, что из Азербайджана в Турцию идут важные трубопроводы, имеющие большое значение для европейских и американских транснациональных корпораций. Речь идет о газопроводе «Баку–Тбилиси–Эрзерум» (который в прошлом году уже несколько раз был взорван) и нефтепроводу «Баку–Тбилиси–Джейхан» (основная экспортная труба для азербайджанской нефти, также подвергавшаяся террористическим атакам). По свидетельству азербайджанских экспертов, взрывы на трубопроводах осуществили курдские террористы при непосредственном курировании со стороны России (о чем упоминалось в предыдущих публикациях в «Терминале»).

Блокирование работы указанных трубопроводов на территории Азербайджана или же на территории Грузии (демонстрационные захваты участков трубопровода «Баку–Супса» российскими войсками с территории Южной Осетии уже имели место в прошлом году) могут ощутимо дестабилизировать не только энергетическую систему Кавказа, но и некоторым образом повлиять на глобальные нефтяные процессы.

Одной из самых весомых для России причин для возможной дестабилизации Азербайджана является ускоренное осуществление проекта «Южного газового коридора», предусматривающего начало экспорта каспийского газа в страны Европейского Союза. После кризиса в турецко-российских отношениях президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган пообещал ускорить реализацию проекта газопровода TAP/TANAP (основная часть «Южного газового коридора») к 2019 г. Это значит, что через два-три года ситуация у «Газпрома» ухудшится еще значительнее. А к этому времени Путину нужен будет дополнительный финансовый ресурс для удержания постепенно выскальзывающей власти. По­этому допускать реализацию TAP/TANAP означает не только полную потерю Турции в качестве потребителя российского газа, но и резкое повышение шансов реализации Транскас­пийского газопровода с подключением к газовому экспорту в Европу в лице Туркменистана.

Полный текст статьи Вы можете найти в №26 журнала «Терминал» от 27 июня 2016 года.

Снижение уровня военной активности РФ в Сирии проявится в эскалации конфликтов по периферии российских границ, где особую роль играет Кавказ.

Прямое послание Европы о снижении потребления российского газа и замене его, в том числе, на каспийское «голубое топливо», будет провоцировать Москву на поиск путей срыва каспийских газовых поставок в Европейском Союзе начиная с 2018 г.

Расширение активной фазы карабахского конфликта и армяно-азербайджанского противостояния, где на стороне Армении выступит Россия, а на стороне Азербайджана – Турция, будет способно надолго поставить крест на любых проектах по экспорту каспийского либо транзита иранского или турк­менского газа в страны Евросоюза, далее оставляя ЕС в российском газовом плену.

Значение Кавказа как региона добычи и транспортировки энергоресурсов из Азии на рынки стран ЕС ныне существенно возрастает. Основная причина – принятие на стратегическом уровне решения в Брюсселе о постепенном отказе от значительной газовой (да и нефтяной тоже) зависимости от России с дальнейшим снижением ее доли до 15-20% с нынешних 30-35% от общих импортных поставок газа.

Кроме того, усилению энергетического значения Кавказа для Европы послужила и «арабская весна» негативно влияющая на добычу и транспортировку углеводородов в Европу. Нестабильность в Ливии, Тунисе, Алжире, проблемы с террористами в Нигерии привели к приостановке строительства газопроводов для транспортировки североафриканского топлива в ЕС (например, проекты Galsi, MidCat, Saharan gaspipeline, Desertec). Возросли риски и по транспортировке газа в Европу через территорию Украины по причине российской аннексии Крыма и продолжения боевых действий на Донбассе.

Что самое интересное, Иран также активизирует свои намерения найти пути доставки газа через Кавказ с выходом на Черное море. Например, директор Иранской национальной компании по экспорту газа Али Камели заявил, что Иран не должен жалеть сил, чтобы соединить Персидский залив с Черным морем». Именно такой необходимостью Тегеран объяснил свои предварительные договоренности с Ереваном об экспорте иранского газа через армянскую территорию.

Основное значение Кавказа ныне – функционирование нефтепровода «Баку – Тбилиси – Джейхан», газопровода «Баку – Тбилиси – Эрзерум», строительство газопровода TANAP (доставит первый каспийский газ в страны ЕС), а также открывшаяся перспектива экспорта иранского газа в Европу через Кавказ. О последней недавно заявил директор Иранской национальной компании по экспорту газа Али Камели, сообщивший о предварительной договоренности об экспорте иранского газа в Грузию через территорию Армении.

Но существующие трубопроводы – это одно дело, а строящиеся или только запланированные – совсем другое. Существует существенное количество факторов, которые могут заблокировать расширение ресурсного с точки зрения энергетики значения Кавказа. Например, армянские газораспределительные сети принадлежат «Газпрому» и далеко не факт, что российский газовый монополист согласится на транзит в Грузию (и, возможно, в Турцию) «голубого топлива» при наличии проблем с покупателями собственно российского газа (потребление ведущих клиентов «Газпрома» – Украины и Турции – резко упало).

В этих условиях знаковой должна стать встреча 11 апреля в Тбилиси, на которой состоится встреча министров энергетики Армении, Грузии, Ирана и России. Исход этого мероприятия определит перспективу доставок иранского газа в Грузию и далее в Турцию и страны ЕС. Надежды на позитивный исход не очень велики, но нельзя исключать и попытку упомянутых стран договориться в обход России. В таком случае следует ожидать резкого возрастания риска начала новой горячей фазы конфликта между Арменией и Азербайджаном при активном вовлечении в него России и других государств.

Давая оценку нынешней ситуации в Кавказском регионе, следует отметить, что Армения, хотя и ориентирована на Россию, вполне не прочь укрепить связи с Западом и сбалансировать односторонний вектор на Москву. Грузия после прихода к власти команды Бидзины Иванишвили вернула существенную зависимость от Кремля, хотя после начала военной агрессии РФ против Украины в 2014 г. Тбилиси резко активизировал свой европейский и евроатлантический векторы развития. Азербайджан хотя и ориентирован в значительной степени на Турцию, все еще очень зависит от России в военном, энергетическом, финансовом, политическом и других аспектах. При этом часто российское влияние оказывается сильнее турецкого ввиду особого отношения к РФ нынешнего президента Ильхама Алиева. Например, чего стоит только поставка Москвой вооружений Баку на специальных условиях! Поэтому в таком клубке интересов не стоит давать однозначные оценки о жесткой привязке сторон к каким бы то ни было союзам или договорам. Все зависит от общей геополитической игры и раскладов в ней.

В то же время, активизацию вовлеченности России в удержание контроля над Кавказом обуславливают и новые действия Евросоюза, который пытается восстановить свое влияние на Южном Кавказе. Например, в конце февраля – начале марта Верховный представитель Евросоюза Федерика Могерини совершила визиты в Армению и Азербайджан. Как результат – Тбилиси и Баку договорились повысить поставки газа с месторождения Шах-Дениз с 800 млн до 1,5 млрд куб. м в год. А в самом Азербайджане тоже пошли процессы по улучшению ситуации с защитой прав человека.

На фоне грандиозных планов Ирана по началу транспортировки своего газа через Армению и Азербайджан в регион Черного моря, ускорении строительства TANAP, а также возрастающем интересе ЕС к Кавказу и каспийскому газу, Россия вполне может выбрать такой ответ по нейтрализации этого риска для ее энергетических и политических позиций в Европе и странах Кавказа, как создание нового горячего конфликта в означенном регионе. Вариантов есть несколько: либо новая война между Арменией и Азербайджаном, либо новая фаза военного конфликта между Россией и Грузией под различными надуманными предлогами. Это не только заморозит любые строящиеся или запланированные энергетические проекты, но и поставит под непосредственную угрозу уже существующие трубопроводы.

К сожалению, в последнее время наблюдается все больше событий, указывающих на вероятность подобного сценария. Например, эскалация отношений между Россией и Турцией, что может привести к прямому военному столкновению вооруженных сил обеих стран не столько в Сирии, сколько на армяно-турецкой границе либо в Азербайджане. Кроме того, ныне происходит серьезное обострение на линии фронта в Нагорном Карабахе. По циркулирующей в медиа информации, с начала декабря 2015 г. обе стороны активно применяют танки, гаубицы, минометы, реактивные системы залпового огня – впервые с мая 1994 г.

На этом фоне можно сделать вывод, что, с одной стороны, подогревание военного конфликта между Арменией и Азербайджаном на Кавказе происходит в силу заинтересованности самих участников, а с  другой – Россия имеет веские причины для запуска новой «горячей фазы» с собственным «гибридным» или прямым участием. С третьей стороны, кавказские государства в настоящий момент выстроили в целом конструктивные отношения с Россией, к смене которых Москва будет относиться осторожно. В этой связи риск провоцирования Россией войны на Кавказе будет расти в зависимости от ухудшения экономической конъюнктуры и ситуации в самой РФ.

Кроме того, есть и информационный аспект проблемы. Владимиру Путину для удержания собственной власти нужны постоянные события на внешних аренах, которые будут отвлекать российских граждан от существенного ухудшения внутренней ситуации в экономике и качества управления в России. Идеальный вариантом для этого является новый конфликт «русского мира» и «коварного Запада» на территории третьих стран. Кавказ – вполне удобная площадка для этого с учетом всей подготовленной военной инфраструктуры.

Украине в таких условиях следует принимать во внимание возрастающие риски военного конфликта на Кавказе и строить свои отношения со странами региона с учетом такой специфики. Это касается в первую очередь любых энергетических проектов. В частности, поставки иранского или каспийского газа для нашего государства пока маловероятны. Другой вопрос – цена на эти энергоресурсы, которая гарантированно будет как минимум не меньше цены европейских газовых трейдеров, поставляющих газ в Украину через газовый реверс.

Это не значит, что не стоит обращать внимания на Кавказ и Иран. Просто стоит понимать, что этот регион постоянно находится в геополитическом прицеле В. Путина, который может решиться на разные действия по удержанию своих позиций в нем.

Источник: «Терминал» №13 (807) от 28 марта 2016 г.

Оформить подписку на издание