На фоне тотального обнищания украинского потребителя сжиженный нефтяной газ прибавляет в товарной популярности, но…

За последний год рынок сжиженного газа в Украине развивался активно, как никогда ранее. Согласно данным НТЦ «Психея», по сравнению с 2014 г. в прошлом году потребление этого энергоресурса в нашей стране выросло почти на 20% (в автомобильном, коммунально-бытовом, аграрном и промышленном секторах), а сектор розничной реализации сжиженного газа через АЗС продемонстрировал прирост на 18,5% по сравнению с 2014-м (в 2014 г. – +6,9% по сравнению с годом ранее). Если посмотреть на структуру розничной реализации через АЗС за последние два года, то отчетливо видна еще одна интересная «сжиженная» тенденция – если в 2014 г. сегмент сжиженного газа в этой структуре составлял 9,9% (бензины – 51,7%, дизельное топливо – 38,5%), то уже в 2015-м он вырос до 14,9% (бензины – 48,2%, дизельное топливо – 36,9%).

Казалось бы, есть все поводы, чтобы искренне порадоваться за успех этого энергетического сектора и констатировать приближение энергонезависимости нашей страны еще на один шаг. Но, как оказывается, не все так гладко в этой истории.

В чем же секрет такого внушительного «сжиженного» успеха?

К сожалению, ответ на этот вопрос является совсем не таким, как бы нам всем хотелось. Причина – отнюдь не в стремительном развитии украинской экономики, где наблюдается рост абсолютно во всех секторах. В реальности все с точностью до наоборот.

Агрессивная экспансия

По данным Украинской ассоциации сжиженного газа (УАСГ), почти ¾ от всего потребления сжиженного газа в 2015 г. пришлось именно на автомобильный газ.

И если прокрутить в голове изложенную статистику еще разок, добавив к ней статистику по сравнению цен на разные виды моторного топлива в Украине за последний год, все становится на свои места.

В прошлом году на мировых рынках наблюдалось значительное снижение цен на энергоносители. Котировки нефти марки Brent на бирже ICE с января 2015-го снизились более чем на 50%. В связи с этим снижаются цены на нефтепродукты как в Европе, так и в нашей стране. При этом в долларовом выражении в Украине снижение цен на бензины в целом было более существенным, чем в странах Евросоюза. Однако на фоне экономического кризиса у нас, сопровождающегося валютными скачками, эффекта от негативной ценовой тенденции в отношении топлива простые украинцы не почувствовали.

Если руководствоваться национальной валютой, относительно небольшой рос розничных цен на сжиженный газ (3,5%) за год в сравнении с более весомым ростом цен на бензины (А-95 – на 14,7%) и большее по сравнению с 2014 г. ценовое колебание (36-61% от стоимости бензина А-95), как говорится, сделали свое дело (см. график «Относительные приросты розничных цен на топливо в 2015 г.).

Конечный результат – экспансия рынка моторного топлива сжиженным газом за счет сокращения проливов через АЗК бензинов и дизельного топлива (примерно -30%).

Закономерно, что рост потребления автогаза сопровождался в прошедшем году и увеличением количества инфраструктурных объектов (АГЗС, АГЗП, газовых модулей на АЗК), где этот ресурс возможно купить. К слову, составляющие такой инфраструктуры росли как грибы после хорошего летнего дождя.

По данным УАСГ, в 2015 г. количество автогазозаправочных станций в Украине выросло на 20% и ныне составляет 3 500 единиц. Автомобилисты стали массово переоборудовать свои транспортные средства под автогаз. В соответствии с  оценками НТЦ «Психея», общее количество автомобилей, оборудованных ГБО, достигло около 1 млн единиц, а УАСГ приводит еще более внушительную цифру – 1,9 млн единиц.

Однако стоит отметить, что новопостроенный бизнес по продаже автогаза часто носил полулегальный, а то и вовсе незаконный характер.

Самым ярким примером стихийного установления газовых моноблоков является Киевский регион, в частности, сама столица Украины.

По информации профильной организации «Объединение операторов рынка нефтепродуктов Украины» (ООРНУ), подобных моноблоков в столице сейчас действует около 300 единиц, хотя по состоянию на начало 2014 г. их было не более 50 единиц. При этом 80% таких моноблоков расположены с очевидными грубыми нарушениями, что может свидетельствовать об интенсивном развитии теневого рынка.

«Учитывая усредненный объем реализации таких станций, за 8 месяцев 2015-го потери только столичного бюджета, в который перечисляется 5%-й сбор с розничного оборота подакцизных товаров (к ним относится и сжиженный углеводородный газ) составили около 100 млн грн. И это еще без учета других налогов и платежей, таких как НДС, налог на прибыль, налоги на заработную плату, арендная  плата и т.п. Очевидно, что сумма общих потерь в бюджет существенно больше», – подчеркнули в ООРНУ. И прибавили, что с 1 января 2016 г. ставка акцизного налога на розничную торговлю была увеличена с 5% до 0,042 евро/л.

Такая ситуация сильно обеспокоила не только рынок, но и представителей местной власти.

Весной прошлого года для решения этой проблемы депутаты Киевского городского совета даже создали Временную контрольную комиссию Киевсовета по вопросам проверки деятельности АЗС (в том числе газовых) на территории города.

В результате деятельности этой структуры было демонтировано более 20 нелегальных АГЗС. Однако уже в августе главный борец Киева с нелегальными АГЗС Виталий Даниленко, возглавлявший комиссию, попался на крупной взятке (около 1 млн грн!) за «невмешательство в хозяйственную деятельность» одного из нарушителей закона.

В настоящее время работа комиссии приостановлена, а большинство из демонтированных станций возобновили свою работу в других местах.

Учитывая такое положение дел, на днях ООРНУ официально обратились к депутатам Киевсовета, председателю КГГА Владимиру Кличко и министру энергетики и угольной промышленности Украины Владимиру Демчишину с требованием вмешаться в ситуацию и демонтировать незаконные АГЗП.

Основными доводами членов ассоциации является то, что:

• такие объекты несут угрозу жизни и здоровью граждан;
• теневой бизнес не платит налоги, а следовательно – местный бюджет недополучает сотни миллионов гривень;
• теневая торговля разрушает цивилизованный рынок.

В свою очередь, часть рынка, которую крупные его игроки в тандеме с местными властями окрестили «нелегальной», создала альтернативную организацию под названием «Первая Киевская ассоциация сжиженного газа» (ПКАСГ).

В ноябре прошлого года от ее имени по всем профильным СМИ был разослан пресс-релиз (позже проведена конференция и выпущен видеоролик), в котором ассоциация обвиняет крупные сети АЗС в узурпации рынка нефтепродуктов, и в том числе сжиженного газа. По мнению членов этого объединения, крупные игроки пытаются выдавить с рынка мелких конкурентов, которые сейчас не позволяют «узурпаторам» устанавливать заоблачные цены на заправках.

Стоит отметить, что экспертное сообщество оценило такой информационный повод совершенно по-разному. Одни назвали действия ПКАСГ попыткой спасти свой нелегальный, но весьма прибыльный бизнес, а другие же усмотрели в их заявлениях рациональное зерно.

Со своей стороны, директор специальных проектов НТЦ «Психея» Геннадий Рябцев, комментируя острое противостояние «старожилов» и «новичков» на топливном рынке, подчерк­нул, что главный приз, за который идет борьба – это сверхприбыль от реализации набирающего популярности автомобильного газа. И, разумеется, эту борьбу не собирается проигрывать никто – ни сектор полулегальных газовых модулей, который не только работает в противоречии с нормами безопасности, но и при этом не платит налоги; ни крупные сети заправок, которые устанавливают свои газовые модули на существующих станциях без всяких на то разрешений.

«Владельцы сетей АЗС подают документы на получение разрешений по доустановке газовых модулей, а пока бумажные дела решаются, крупные сети спокойно себе продают сжиженный газ со ссылкой на то, что документы в работе», – отмечает эксперт.

Кстати заметим, что нелегальные АГЗП – не единая «темная сторона» сжиженного успеха по-­украински.

Откуда растут ноги?

В соответствии с данными НТЦ «Психея», потребление сжиженного газа в нашей стране с 2014 г. выросло на 166 тыс. т и на конец прошлого года составило около 1 млн т.

По мнению экспертов УАСГ, основными факторами рекордного потребления сжиженного газа в прошлом году были:

• привлекательные цены по отношению к линейке светлых нефтепродуктов;
• увеличение объемов использования в коммунально-бытовом и аграрном секторах;
• шаги по реформированию нормативно-правовой базы.

Однако внутреннее производство этого ресурса сократилось за минувший год на 6,2% – до 412 тыс. т, а по сравнению с показателем 2010-го – и вовсе упало на 31%.

Крупнейший производитель сжиженного газа – ПАО «Укргаздобыча» – сократил производство с 2010 г. на 10%, а украинские НПЗ (сегодня в стране остался единственный работающий НПЗ – Кременчугский) – на 21%.

В то же время, если в 2010-м доля импорта в структуре наполнения рынка сжиженного газа составляла 23%, то к концу 2015 г. она выросла до 59% (см. рис. «Структура наполнения внутреннего рынка сжиженного газа»).

Мало того: львиная доля импорта (почти 57%) припадает на поставки из Российской Федерации – страны-агрессора. Еще одним крупным импортером для нашей страны является Беларусь (36,4% от всего импорта), сравнительно меньшие объемы сжиженного газа в Украину поставляет Казахстан (5,8% от общего импорта) (см. рис. «Структура импортных поставок сжиженных газов в Украину в 2015 г.»).

В этих условиях стоит обратить внимание и на другую не­утешительную статистику по топливному импорту.

Ни для кого не секрет, что наша страна по-прежнему зависит от зарубежных поставок бензинов и дизельного топлива – более чем на 80%. Однако еще более печальным является тот факт, что наша зависимость от российских и белорусских поставок бензина превышает 47, дизеля – 72%.

С учтом этого возникает вполне закономерный, но риторический вопрос: мы теперь впадаем и в «сжиженную» зависимость от агрессора? Как при таких раскладах не то что выиграть войну, а хотя бы устоять?

Закон поощряет рынок?

2015 г. оказался очень плодотворным на законодательные изменения, касающиеся рынка сжиженного газа:

• приняты изменения в Налоговый кодекс на 2016 г., в котором акцизный сбор увеличился с 50 до 57 евро/т. Эта ставка будет действовать до июня нынешнего года, а далее составит 31 евро/тыс. л;
• с 1 января 2016-го установлена ставка акциза по розничным продажам на уровне 0,042 евро/л вместо 5% в минувшем году;
• введен акциз на чистые фракции бутана  – 228 евро/т в первом полугодии 2016 г. и 171,5 евро/тыс. л – до конца текущего года;
• отменена 5%-я дополнительная импортная пошлина и экологический сбор;
• рынок получил возможность заправлять газ в баллоны непосредственно на АГЗС;
• с 1 февраля 2016 г. вступили в силу Изменения-2 Государственные строительные нормы (ДБН) «Газоснабжение, автономное отопление», которые откроют возможности для использования сжиженного газа для автономного отопления. По оценкам УАСГ, эти изменения позволят заменить около 0,5 млрд куб. м природного газа в год.

По информации УАСГ, Мин­экономразвития при содействии ассоциации подготовило три законодательные инициативы: проекты законов о метрологии, стандартизации и технические регламенты. А новый Европейский парламент принял Концепцию функционирования энергорынка Европы до 2020 года, а также Директиву 2104/94, в которой сжиженный газ LPG приравнивается к альтернативным видам топлива.

Вместе с тем, главной преградой для развития рынка автогаза является отсутствие Технического регламента, и эту проблему нужно решить в самое короткое время.

Источник: «Терминал» №7 (801) от 15 февраля 2016 г.

Оформить подписку на издание

В Украине продолжается ликвидация «мозговых центров», занимающихся подготовкой управленческих решений.

Результативность и эффективность государственных решений определяется не только своевременностью их принятия, но и качеством подготовки. Опытный руководитель интуитивно чувствует исключительную важность институтов, которые способны в сжатые сроки предложить наилучший вариант политики, предварительно оценив все возможные. Однако деятельность банкиров, историков и кондитеров, заброшенных волею судеб на Печерские холмы, все больше напоминает поведение предпринимателей, пустивших под нож отделы маркетинга и стратегического планирования во время кризиса 2008-2009 гг. Но если близорукость таких оптимизаторов стоила им «всего лишь» бизнеса, то действия неудачников от политики угрожают самому существованию государства под названием Украина.

По большому счету, углублению кризиса в управлении во многом способствовал Президент нашей страны, заявивший, что «человек из реального сектора, который имеет опыт создания большого количества рабочих мест, будучи крупным налогоплательщиком, внедряющим новые технологии, может приходить на государственную службу и продемонстрировать реальные достижения». Петру Порошенко, похоже, не пришло в голову, что целью государственного управления не является получение прибыли и захват регулятора, а государственная политика – не состязание за влияние и ресурсы.

Но «сказано – сделано». Как по мановению волшебной палочки, в коридорах украинской власти появилось множество «людей не из системы»… Правда, не из реального сектора и не создавших «большое количество рабочих мест». Не только не являвшихся крупными налогоплательщиками, но игнорировавших эту обязанность. Без опыта работы на государственной службе (а то и без опыта работы вообще). Как заявил один из украинских бизнесменов: «Это банкиры-лузеры, которые в своей профессиональной деятельности оказались не­удачниками и решили поправить свое положение во власти».

Непрофессионализм «варягов» на государственной службе достиг таких масштабов, что народ начал слагать анекдоты наподобие следующего:

«Готовят Саакашвили к операции аппендицита. Перед наркозом губернатор спрашивает:

– А кто хирург?

– Да вот есть у нас молодой такой, перспективный…

– Постойте, но он скальпеля в руках ни разу не держал!

– Зато он активист Майдана!»

Призыв главы государства к «системной чистке кадров» был на «ура» воспринят его некомпетентными подчиненными, быстро решившими: «Зачем нужны яйцеголовые, постоянно нудящие, что нужно делать не так, как хочу великий «Я», купивший степень магистра Гарварда и удачно распиливший не один десяток государственных предприятий?»

Кстати, в таких рассуждениях, чего греха таить, есть своя соль. Исследователей действительно нужно кормить (автор вытаскивает из сапога ложку и стучит ею по столу). Иначе они уйдут туда, где кормят. Но ученым необходима не только еда, но и деньги, способы честного отъема которых становятся все более изощренными. Современные ломоносовы прекрасно понимают, как важно подстроить свои усилия к «политической линии» тех, кто контролирует ресурсы. В этом плане «создание Главного ситуационного центра при Президенте Украины», «запуск Электронного правительства» или «внедрение Единой государственной системы мониторинга производства, поставки, транспортировки, потребления и оплаты топливно-энергетических ресурсов и коммунальных услуг» – не более чем операции по выкачиванию средств. Бесспорно, положительное явление (ведь деньги идут не в оффшоры), но не «прорыв в будущее», а старый добрый паровоз, окрашенный в кастрюльный цвет, чтоб блестел.

Но при всем этом бизнес-члены Кабмина, похоже, не способны понять, что, в отличие от научных отчетов, предвыборных агиток и магистерских работ на соискание степени MBA, аналитические документы, разрабатываемые при формировании и реализации государственной политики:

• имеют прикладной, ориентированный на конкретные задачи характер, и их успех измеряется решением проблемы, а не похвалой начальства или подачкой спонсоров;
• требуют специфических знаний, с которыми у «новой генерации» руководителей пока что «не сложилось».

Такое непонимание неизбежно провоцирует:

• отождествление аналитических подразделений с пресс-службами и со службами помощников;
• передачу аналитических функций другим подразделениям (пресс-службам, канцеляриям, библиотекам, в том числе отделам документального обеспечения и технической обработки документов);
• восприятие аналитической работы не как приоритетной («это подготовка оторванных от жизни советов, а нужно вопросы решать»);
• отсутствие единой методологии функционирования «мозговых центров» и, как следствие, проектирование политики, анализ ее результатов и влияния на основе интуитивных представлений, путем аналогий, на основе «зарубежного опыта»;
• преклонение перед «международными экспертами», отстранение от власти и средств массовой информации украинской интеллектуальной элиты.

При этом ссылка на «иностранных специалистов», похоже, нужна лишь для создания образа фундаментального документа, гарантией обоснования которого является перечень стран, где был реализован выбранный подход. Корректность и адекватность последнего не обсуждается, несмотря на декларативный характер советов «экспертов», опирающихся на постулат об обязательности внедрения «европейских стандартов» в Украине. Такой, с позволения сказать, «научный подход» дискредитирует любые рекомендации и поддерживает дальнейшее распространение научной мимикрии.

Об ошибочности проводимой в последние два года «оптимизации расходования средств» свидетельствует тот факт, что массовые сокращения государственных служащих (в первую очередь 3…6 категорий, отвечающих за подготовку проектов управленческих решений и их обоснование) не увеличили отдачу от деятельности управленческого аппарата. В настоящее время в Украине практически некому:

• вести мониторинг политики, состоящий в длительном наблюдении за развитием определенной ситуации для обеспечения превентивного характера властных решений;
• оперативно реагировать на непредвиденное обострение ситуации, используя специализированные методы обработки экспертной информации;
• собирать и обрабатывать статистические и иные данные для их представления политикам в удобном и понятном для них виде;
• формулировать существующие проблемы, анализировать отношение к ней групп интересов, заинтересованных органов власти и общественности, разрабатывать варианты политики, направленные на достижение поставленной цели, и выбирать из них наилучший;
• проводить социально-политическую экспертизу проектов нормативных документов, оценивать политические, социально-экономические и международные последствия решений, принимаемых органами государственной власти;
• оценивать политику, выявлять закономерности развития, которые позволяют своевременно ее корректировать и выбирать наилучшие инструменты реализации.

Всего за два года анализ эффективности проектов правительственных решений выродился в поверхностное описание выгод без каких-либо расчетов или обоснований, откровенное сокрытие угроз и игнорирование реальных рисков. Донельзя сузился круг специалистов, владеющих процедурами анализа политики и способных их применять. Все больше служащих ограничиваются подготовкой рекомендаций по решению текущих проблем, где набор альтернатив недостаточен, потребности в анализе невелики и отображают лишь текущие изменения ситуации.

Применяемые в настоящее время подходы не обеспечивают надлежащей деятельности органов власти, из-за чего:

• принимаемые решения не являются наилучшими и не согласуются с другими. Увеличивается количество «фрагментарных» нормативно-правовых актов, направленных на «латание дыр». Правовое поле становится хаотичным и противоречивым. Практика предоставления протокольных и иных «поручений» премьер-министра – вице-премьерам, вице-премьеров – министрам, руководителям служб и агентств, во время исполнения которых игнорируются процедуры разработки политики, делает невозможной планомерную работу правительства и центральных органов исполнительной власти;
• существующая система контроля предусматривает лишь проверку исполнительской дисциплины и не дает возможности оценить эффективность и результативность государственной политики, совершенствовать и корректировать курс действий правительства;
• ошибочное предположение, что все проблемы можно решить, изменив законодательство, порождает нереалистичные ожидания. Когда же становится очевидным отсутствие ожидаемых результатов, его списывают на то, что «у нас законы не действуют», или «работают только те законы, которые кому-то выгодны»;
• в формировании и реализации государственной политики участвуют не все заинтересованные стороны и не те, кого затрагивает проблема и кто может повлиять на ее решение и/или углубление. Институты гражданского общества привлекаются к участию в обсуждении государственной политики лишь формально и только после подготовки проекта решения, оформленного в виде нормативно-правового акта;
• общественности не ясен способ внесения проблем в повестку дня правительства и то, каким образом оцениваются и выбираются варианты их решения. Отсутствие четких и понятных процедур принятия решений создает возможности для их свободной трактовки чиновниками, злоупотреблений и коррупции. Отсутствие реальной возможности обжалования гражданами таких действий не позволяет предотвращать действия, имеющие признаки коррупционных.

Блестящим подтверждением этого является ликвидация Научно-исследовательского экономического института Мин­экономразвития, рекомендации 12 докторов наук которого стали не нужны бакалавру Айварасу Абромавичюсу. И поражает не столько безразличие власти к судьбе 85 сотрудников главного научного учреждения экономического профиля с более чем полувековой историей, выселяемых в две комнаты общей площадью 60 кв. м, сколько грубейшие нарушения Регламента Кабинета Министров при подготовке соответствующего решения правительства.

Ведь, как следует из пояснительной записки к распоряжению от 28 октября 2015 г. №1118-р, увольнение 85 специалистов «не относится к социально-трудовой сфере», «не влияет на рынок труда» и «не требует консультаций с общественностью». По мнению «аналитиков» Минэкономразвития, документ «не содержит правил и процедур, которые могут привести к риску совершения коррупционных правонарушений», хотя в центре столицы высвобождается здание общей площадью 11 тыс. кв. м. В записке упомянута необходимость согласования проекта документа с тремя министерствами, но его результаты не приведены. Указывается, что принятие распоряжения позволит «рационально и эффективно использовать бюджетные средства», но расчет экономического эффекта отсутствует.

Интересно, какими окажутся затраты на «иностранных специалистов» после «реорганизации» всех научных учреждений Минэкономразвития? Здесь показателен печальный опыт Грузии, государственная система статистики которой была разрушена ее министром экономики (тоже «человеком из реального сектора»), заявившим: «Статистика врет». И ее региональные звенья были моментально упразднены, специалисты уволены, миллионы долларов, направлявшиеся до этого на повышение их квалификации, улетели в трубу. «Благодаря» таким новациям Грузия уже который год неспособна прожить без «международных экспертов», предпочитающих доллары, а не лари. Между тем, Украинский НИИ статистики тоже «оптимизирован», да и Госстат, похоже, доживает последние дни.

Кстати, стремление А. Абромавичюса «рационально расходовать бюджетные средства» выглядит, по меньшей мере, странно на фоне перенаправления им 2 млн грн, выделенных в 2015 г. на «Исследования, прикладные и научно-технические разработки, выполнение работ по государственным целевым программам и государственному заказу, подготовку научных кадров и финансовую поддержку научной инфраструктуры в сфере экономического развития», на представительские расходы 90 украинских посланцев на заседания международных комиссий по вопросам экономического сотрудничества. Видимо, им нужнее…

Источник: «Терминал» №49 (791) от 7 декабря 2015 г.

Оформить подписку на издание