Міжнародне рейтингове агентство Moody’s поліпшило до позитивного зі стабільного прогноз по світовому енергетичному сектору на тлі зростання цін на енергоносії і відновлення попиту на сировинні товари, йдеться в повідомленні агентства.

Передає Прайм.

«Стійке зростання цін на сировинні товари на тлі відновлення світової економіки має сприяти розвороту фундаментальних показників галузі в найближчі 12-18 місяців», — пише агентство.

Moody’s зберігає свої середньострокові прогнози для цін на нафту в діапазоні від 45 до 65 доларів за барель, і для природного газу Henry Hub — на рівні 2-3 долари за MMBtu (1 мільйон британських теплових одиниць).

«Відкладений споживчий попит і зростання торгової і виробничої активності в міру стримування пандемії COVID-19 сприяють відновленню глобальної економічної активності. Це, в свою чергу, прискорює темпи відновлення попиту на нафту і газ в кінці 2021 — початку 2022 року», — зазначила старший віце-президент Moody’s Олена Надточій.

На думку експерта, в 2021 році сприятлива ринкова обстановка і відносно низькі операційні витрати сприятимуть підвищенню прибутку і операційного грошового потоку компаній, що займаються розвідкою і видобутком.

Moody’s також пише, що відкладений попит на поїздки і сезонне зростання прибутку компаній у другому і третьому кварталах в 2021 році обіцяє хороші перспективи для сегмента переробки і збуту до 2022 року. За оцінками Moody’s, світовий попит на нафтопродукти зросте приблизно на 6% в цьому році і на майже 4% в 2022 році.

«Тим часом, високий прибуток в глобальних секторах розвідки і видобутку і нафтопереробки приведуть до зростання прибутку інтегрованих нафтових компаній в середньому приблизно на 50%, втім, це в порівнянні з низькою базою», — додає агентство.

Читайте у Терміналі — Moody’s: Переход на ВИЭ энергетику несет долгосрочные риски для европейских энергокомпаний.

Глобальные инвестиции в энергетику падают второй год подряд, поскольку расходы на нефть и газ продолжают снижаться.

Как сообщает МЭА, об этом говорится в ежегодном докладе «Мировые инвестиции в энергетику 2017» (World Energy Investment) Международного энергетического агентства (МЭА).

Объем инвестиций в энергетику в мире в 2016 году, как и годом ранее, сократился, составив $1,7 трлн против $1,8 трлн в 2015 году. В реальном выражении (в пересчете по курсам 2016 года) снижение показателя составило 12%.

Главным драйвером такой динамики стал нефтегазовый сектор.

«Рост инвестиций в энергоэффективность на уровне 9% и на уровне 6% — в электросети был более чем компенсирован продолжающимся снижением инвестиций в направление upstream (геологоразведка и добыча — ред.) нефтегазового сектора, которые сократились почти на 25%, и в электрогенерацию, где снижение составило 5%», — сообщается в докладе.

Основная причина сокращения инвестиций — снижение капитальных затрат на единицу продукции за счет повышения их эффективности.

«Нефтегазовые компании улучшили эффективность капитальных и операционных затрат до такой степени, что это можно назвать структурным прорывом по сравнению с прошлым. Прогресс в области технологий и управления проектами снижает затраты в солнечной и ветровой энергетике, что приводит к более низкой стоимости контрактов на электрогенерацию…  хотя замедление буровой активности и сокращение электрогенерирующих мощностей, работающих на ископаемом топливе, также внесли свой вклад», — отмечается в докладе.

В 2017 году затраты по направлению upstream должны слегка подрасти, на 3% в реальном выражении, благодаря увеличению показателя на 53% в добыче сланцевой нефти в США и устойчивости затрат на Ближнем Востоке и в России, — сообщается в материале.

В 2016 г. нефтегазовый сектор уступил свое первенство по объему инвестиций сектору электроэнергии, хотя и продолжил составлять около двух пятых всего объема мировых инвестиций в энергетику.

«Сектор электроэнергии опередил сектор энергоснабжения на основе ископаемого топлива, впервые в истории став крупнейшим получателем инвестиций в энергетику в 2016 году», — говорится в докладе МЭА.

Это произошло, несмотря на сокращение инвестиций в сектор электроэнергетики на 1%, до $718 млрд. При этом прирост инвестиций в электросети частично компенсировал сокращение инвестиций на электрогенерацию на 5%, до $441 млрд. Большая часть снижения направляемых в электрогенерацию средств вызвана низкими инвестициями в угольные электростанции. МЭА считает, что инвестиции в них достигли пика в 2015-2017 гг.

Отразилось на общем результате и снижение инвестиций в возобновляемые источники энергии (ВИЭ) за счет меньшего числа вводов новых гидро- и ветровых электростанций и улучшения эффективности затрат. Показатель снизился на 3%, до 297 миллиардов долларов. Однако ВИЭ остались крупнейшими получателями инвестиций в электроэнергетику.

Инвестиции в энергоэффективность подскочили на 9%, составив $231 млрд

«Правительства стран продолжили стимулировать приобретение более энергоэффективного оборудования и бытовой техники, а также обновление зданий», — сообщает агентство.

Инвестиции в мощности по производству СПГ в 2016 году упали до $25 млрд, достигнув своего пика в приблизительно $35 млрд в 2014 и 2015 годах. При этом объем торговли СПГ в мире достиг нового рекорда, увеличившись на 10%, до 353 млрд куб. Основными покупателями стали Китай и Индия. МЭА отмечает, что готовность в мире к поставкам СПГ достаточная, но ценовая конъюнктура и в целом состояние рынка газа пока заставляют производителей и покупателей СПГ занять выжидательную позицию.

Инвестиции в трубопроводные проекты сократились на 15%, до $130 млрд. В частности, в России этот показатель составил $5 млрд. Причиной стала ситуация в направлении upstream нефтегазового сектора, которая уменьшила необходимость в новых трубопроводах. При этом инвестиции в морские трубопроводы, в том числе за счет проектов на Ближнем Востоке и в РФ, оказались более устойчивыми к сложившейся ситуации, чем в наземные.

Крупнейшим инвестором в энергетику в 2016 году остался Китай. Доля страны в общем объеме мировых инвестиций составила 21%. Основная часть средств была направлена на низкоуглеродную электроэнергетику и энергоэффективность.

В частности, КНР стала крупнейшим покупателем электромобилей (340 тыс. машин). Всего же в мире в прошлом году было продано порядка 750 тыс. электрокаров — на 38% больше, чем в 2015 году. МЭА считает, что такой объем продаж снизит потребность транспортного сектора в нефти примерно на 0,02%, или на 10 тысяч баррелей в день, и увеличит потребность в электроэнергии на 1 тераватт-час.

Доля США в инвестициях в энергетику выросла до 16% — второе место в мире. Третье место закрепила за собой Индия, где инвестиции в энергетику подскочили на 7% в 2016 году.

В Европе инвестиции в энергетику сократились на 10% из-за ВИЭ. Однако Европа осталась крупнейшим инвестором в энергоэффективность, направляя значительные средства в ремонт зданий.

Более 90% общего объема инвестиций а энергетику в 2016 году были профинансированы за счет собственных балансовых средств самих инвесторов. Доля проектного финансирования остается небольшой, однако его важность увеличивается для проектов по электрогенерации, особенно для ВИЭ.

Доля государства в инвестициях в энергетику остается высокой — 42% от общего объема. Это в значительной степени связано с возросшей ролью государственных предприятий в электроэнергии, что особенно касается Китая. Национальные нефтяные компании играют большую роль в расходах на добычу нефти и газа, а их доля в 2016 году увеличилась до 44% с 39% в 2011 году.

Снижение глобальных инвестиций в энергетику на 17% с 2014 года пока не вызывает поводов для беспокойства об энергобезопасности в краткосрочной перспективе, считает МЭА. Ситуацию смягчает существующий переизбыток в энергоснабжении и электрогенерации на некоторых рынках, а также сокращение издержек во многих секторах энергетики.

«Тем не менее, снижение активности нефтегазодобывающих компаний по направлению upstream и принятие меньшего числа инвестиционных решений по части электрогенерации указывают на потенциальные риски в предстоящие годы», — предостерегает агентство.

Государство и рынок должны работать вместе, чтобы способствовать росту инвестиций, которые понадобятся для удовлетворения прогнозируемого в будущем спроса, резюмируется в докладе.

За политическим процессом по выходу Великобритании из ЕС согласно решению недавнего референдума последуют тектонические сдвиги во всей мировой политике, начиная с Запада, заканчивая процессами в России и в Азии. Запуск механизма дефрагментации Европейского Союза, остановить который будет уже крайне сложно, повлечет за собой организацию новых отношений между Европой и миром, в том числе в энергетической сфере.

ЕС без Великобритании в случае установления доминирования франко-немецкой оси станет более зависим от российских энергоресурсов и в целом более лояльным к Москве. Ключевой зоной конфликтов интересов англо-саксонского Запада (США, Великобритания, Канада, скандинавские государства) и франко-германо-итальянского Запада станет Восточная Европа. В случае появления пояса нынешних стран-участниц Евросоюза, не желающих попасть под влияние Европы от «Лиссабона до Владивостока», которые могут объединиться вокруг Польши (страны Балтии, Вышеградской группы, Румыния, Болгария, а также Украина) на европейской карте может произойти существенная коррекция маршрутов газо- и нефтепроводов, вариантов транспортировки и потребления СПГ, создания новых энергетических хабов.

Европейский Союз уже никогда не будет прежним, даже если выход Великобритании из него затянется на долгие годы, а парад новых референдумов на выход из ЕС удастся заморозить.

Скорее всего, решение о выходе Великобритании из ЕС окончательно. Никаких повторных референдумов с переголосованием не будет. Вопрос в другом – насколько быстро Париж, Берлин, Рим и Мадрид смогут выдворить Лондон из Евросоюза. Судя по активному инспирированию шотландского сепаратизма из столиц Старой Европы, а также угрозы Испании вернуть под свою юрисдикцию Гибралтар, Германия сотоварищи попробуют максимально проявить инициативу не только по выдавливанию Британии из ЕС, но и по максимальному ослаблению Соединенного Королевства еще до конца нынешнего года, пока в Вашингтоне не начнет свою полноценную работу администрация нового президента США.

Кроме политических рисков, Brexit вполне может спровоцировать и новый виток глобального финансового кризиса. Об этом открыто заявляет, например, Джордж Сорос, призывая «находящийся в смертельной опасности» Евросоюз срочно спасать свою банковскую систему. К слову, следует отметить, что европейские банки ныне активно дешевеют на фондовых рынках. Например, котировки Deutsche Bank (закончил прошлый год с убытком в 6,8 млрд евро) упали до исторического минимума. Итальянское правительство объявило о выделении своим банкам государственных гарантий на 150 млрд евро.

Таким образом, в экономической сфере прямым последствием выхода Британии из членства в Европейском Союзе станет резкое замедление экономического роста. Это, в свою очередь, означает резкое сокращение расходов европейских правительств на новые энергетические проекты. Более всего пострадают проекты запуска источников альтернативной энергетики, требующие значительного финансирования. Кроме того, замедлится реализация «Южного газового коридора». Первой причиной для этого станет улучшение отношений с Россией с начала 2017 г. (если Владимир Путин снова не запустит открытую военную кампанию в Украине или других соседних или сопредельных странах). Второй причиной является крайне вероятный запуск «Северного потока–2». Соединение немецкой промышленно-технологической базы с российской ресурсной базой и военным ресурсом вполне может быть одним из реалистичных сценариев на ближайшие несколько лет. В данном случае следует добавить, что если упомянутый сценарий по углублению сотрудничества между франко-германской Европой и Россией, в том числе в энергетике, будет осуществлен, то новому Евросоюзу придется существенно корректировать свои энергетические директивы. Очень вероятным станет изменение Третьего энергетического пакета, столь раздражающего Кремль. Но европейская бюрократия, как нам известно, отличается крайней неспешностью, поэтому серьезное изменение энергетического законодательства ЕС станет возможным не ранее 2017 г.

Параллельно со сползанием европейской экономики в кризис может произойти и сокращение потребления энергоресурсов в ЕС, что отразится на снижении цены на нефть и газ. В результате в 2017 г. нефть, скорее всего, так и не превысит средний показатель в $50/барр. (вероятно балансирование в коридоре $30-$40/барр.), поскольку поставщиков «черного золота» в Европейский Союз только прибавится (взять тот же Иран), а темпы потребления данного ресурса заметно снизятся. Кстати, уже сейчас рейтинговое агентство Standard & Poor’s снизило долгосрочный кредитный рейтинг ЕС с уровня АА+ до АА. И это все только начало масштабных процессов, которые будут ожидать Европу и мир в ближайшем будущем.

Полностью прочитать статью Вы сможете в №27 журнала «Терминал» от 4 июля 2016 года.