Администрация президента Петра Порошенко и премьера Владимира Гройсмана ведут бюрократическую борьбу за контроль над крупнейшим производителем электроэнергии в стране.

Об этом в колонке БизнесЦензора пишет директор по вопросам информации и связей с общественностью ассоциации «Украинский ядерный форум» Ольга Кошарная .

Государственное предприятие «Национальная атомная энергогенерирующая компания «Энергоатом» (НАЭК «Энергоатом») является одним из самых важных стратегических составляющих энергетического комплекса Украины, основным производителем электроэнергии в стране.

За весь период существования Компании разные силы пытались и пытаются взять ее под свой контроль. Особенный напор проявился в 2017 году.

Так, еще в средине лета 2017 года Министерство экономического развития и торговли Украины инициировало подготовку проекта распоряжения Кабмина о передаче целостного имущественного комплекса НАЭК «Энергоатом» в управление правительства.

Однако, Министерство энергетики и угольной промышленности категорически не согласовало проект этого распоряжения, о чем сообщило инициатору в обширном аргументированном письме от 8 августа 2017.

В результате Минэкономразвития решило вообще обойтись без Минэнергоугля, запустив уже глубокой осенью процесс снова, но без участия несогласного.

И даже в справке о согласованиях с разными министерствами и ведомствами, поданной в КМУ в пакете документов в соответствии с Регламентом Кабмина, позицию Минэнерго не отобразили.

И вот в  обнародованной повестке заседания правительственного комитета 12 января был включен пункт о рассмотрении проекта Распоряжения Кабмина «О передаче целостного имущественного комплекса НАЭК «Энергоатом» в управление Кабмина».

В Экспертном заключении, подготовленном Департаментом по вопросам развития топливно-энергетического комплекса и ЖКХ Секретариата Кабмина, прямо говорится о том, что: правительство не сможет выполнять функции управления, возложенные на Минэнергоугля, поскольку является коллегиальным органом и состоит из должностных лиц, не являющихся специалистами в сфере использования ядерной энергии, и такое решение о передаче «не может расцениваться как оптимальная и эффективная система управления».

Кроме того, Кабмин не имеет соответствующих полномочий для выполнения функций государственного органа управления в сфере использования ядерной энергии и радиационной безопасности.

Отмечу также, что такая передача противоречит и ст.18, ст. 21 и ст. 33 закона «Об использовании ядерной энергии и радиационной безопасности», в которых четко прописано распределение функций, обязанностей, компетенций Кбмина, Минэнергоугля и НАЭК «Энергоатом».

И хотя в Экспертном заключении Секретариата КМУ в разделе «Согласования» говорится о том, что проект Распоряжения без замечаний согласован Фондом госимущества, Минфином, Госстатом и Минюстом, последний высказал «предостережение», что данный проект не поддержан действующим госорганом управления – Минэнергоугля.

Заметьте, как элегантно выкрутился Минюст – замечаний нет, но есть некая «обеспокоенность», что Минэнергоугля оказался вне процесса. Более того, позиция «обойденного» не отображена в справке.

То есть, попросту говоря, Минэкономразвития, как инициатор пресловутого переподчинения, не сочло нужным отобразить позицию своих коллег, при этом сделав вид, что никакого письма на четырех листах от Минэнергоуголь и вовсе не было.

Как же Минэкономразвития обосновывает необходимость передачи имущества ГК НАЭК «Энергоатом» коллегиальному органу – Кабмину?

Аргумент единственный – статья 32 Закона «О рынке электрической энергии», которая касается исключительно оператора системы передачи электроэнергии.

Речь идет о том, что этот оператор не может быть составной частью вертикально интегрированного субъекта хозяйствования и «осуществлять хозяйственную деятельность, что не зависит от деятельности по производству, распределению, поставкам электрической энергии и трейдерской деятельности».

То есть, речь идет исключительно об операторе системы передачи, как хозяйствующем субъекте. При этом в ст. 31 этого же закона определено, что организационно-правовой формой оператора системы передачи является акционерное общество, в котором государству принадлежит 100% акций, не подлежащих приватизации или отчуждению другим способом, и которое прошло соответствующую сертификацию.

Спрашивается: при чем здесь министерство? Разве оно является «вертикально интегрированным субъектом хозяйствования»?

Вольное трактование Минэкономразвития ст. 32 закона «О рынке электроэнергии», действие которой якобы распространяется и на Минэнергоугля, а не на субъекты хозяйствования, разгонялось также с лета 2017 года.

Якобы, у Минэнергоугля конфликт интересов. И оператор системы передачи и генерирующие госкомпании как ЧАО «Укргидроэнерго» и унитарное пока что ГП НАЭК «Энергоатом» не могут находиться в управлении одного министерства.

При этом, приказом Минэнергоугля №363 от 31.05.2017 года ОАО «Укргидроэнерго» уже преобразовано в частное акционерное общество (ЧАО) по предложению Минэнергоугля. И никто не настаивал на его переподчинении Кабмину или Минэкономразвития.

Отличие между «Укргидроэнерго» и НАЭК «Энергоатом» в организационно-правовой форме пока что в том, что первое уже ЧАО, а вторая компания – только на пути превращения из унитарного предприятия в ЧАО.

После преобразования госкомпаний в ЧАО со 100% госсобственностью, в отношении них начинает действовать закон «Об акционерных обществах», где ст. 51 предусмотрено создание Наблюдательного совета, который «является органом, осуществляющим защиту прав акционеров общества, и в пределах компетенции, определенной уставом и настоящим Законом, контролирует и регулирует деятельность исполнительного органа».

Конкурс на независимых членов таких Набсоветов объявляет тот госорган, в сфере управления которого находятся госпредприятие. Однако и тут возникает парадокс.

Унитарное госпредприятие «Укрэнерго» преобразовано в ЧАО распоряжением Кабмина №829 от 22 ноября 2017 года. И в Минэнергоугля уже объявлен конкурс на независимых членов Набсовета. А ЧАО «Укргидроэнерго» преобразовано почти за полгода до этого, и Набсовет не только не создан, но и конкурс не объявлен!

Опять же, возьмем случай с ЧАО «Нефтегаз Украины». Там создан Наблюдательный совет, который работает в рамках закона «Об акционерных обществах». В этом случае, подчинение его Кабмину объяснимо – как написал Юрий Витренко в комментариях к обсуждению в Facebook случая с «Энергоатомом», «если функции контроля и регулирования переданы Наблюдательному совету, тогда Кабмин может быть акционером, ведь функции акционера в таком случае очень ограничены».

Почему же такая спешка и нездоровая настойчивость сейчас наблюдается в вопросе передачи «Энергоатома» в подчинение Кабмина, сопровождающаяся не только вольным трактованием ст. 32, но и нарушением ряда статей закона «Об использовании ядерной энергии и радиационной безопасности»?

Более того, нарушаются международные обязательства по Гарантийному соглашению между Украиной и ЕБРР, Украиной и Евроатомом в связи с кредитами на выполнение Комплексной программы повышения уровня безопасности энергоблоков АЭС.

Может быть, дело именно в том, кто будет проводить конкурс на членов Набсоветов – Кабмин или Минэнергоугля?

Есть «обеспокоенность», что не те люди зайдут в Набсовет «Энергоатома»? А нужны «свои», чтобы контролировать финансовые потоки гиганта электрогенерации?

Пока же, по предложению вице-премьер министра Владимира Кистиона вопрос был снят с повестки дня и 12 января не рассматривался.

Поскольку инициатива о переподчинении НАЭК «Энергоатом» исходила от Минэкономразвития, возглавляемого Степаном Кубивом, исполняющим одновременно две роли – министра Минэкономразвития и первого вице-премьера, и который был назначен на эти должности по квоте президентской фракции в Верховной раде, очевидно, что в кабминовской команде согласия нет.

И более того, абсолютно понятно, что команду о переподчинении «Энергоатома» под коллегиальный орган – Кабмин – Степан Кубив получил от Администрации президента.

Из разных источников поступает информация, что в Набсовет НАЭК «Энергоатом» претендуют номинироваться разные персонажи, от экс-министра Владимира Демчишина до одиозных Станислава Дяминова и Андрея Деркача.

Вопрос переподчинения «Энергоатома» пока завис. Однако  не покидает ощущение, что он всплывет вновь.

Ведь неспроста попирались нормы действующих законов и находились «обходные» пути, довольно бесцеремонные относительно своих коллег по Кабинету министров, чтобы в результате этот проект «лег под сукно»…

Ранее Терминал сообщал, Правительство может переподчинить себе «Энергоатом».

НКРЭКУ превышает свои полномочия и незаконно устанавливает структуру тарифа, изымает из нее средства, чем фактически лишает лицензиатов законного права на свободное использование собственных средств.

Об этом в колонке БизнесЦензор пишет директор по связям с общественностью Ассоциации «Украинский ядерный форум» Ольга Кошарная.

«За 2016 год НКРЭКУ проиграло в судах 38% исков (общее число которых – около 60). Как посчитала Светлана Голикова, член Конкурсной комиссии по выбору членов НКРЭКУ, избранная от Верховной Рады, в среднем 15 исков в квартал, из которых 5 проигрывались, — пишет О. Кашарная. — 38% проигранных исков — цифра катастрофическая на самом деле, и является ярким доказательством уровня «профессионализма» принимаемых решений самой «независимой» Комиссией за всю историю ее существования».

Как отмечает автор, в нормальном государстве этот факт уже бы стал предметом серьезного расследования, аудита деятельности регулятора и соответствующих кадровых выводов.

«Ну, это в нормальном, а не в нашем президентско-парламентском гибриде, тем более, когда членов Комиссии назначает Президент Украины, — продолжает О. Кошарная. -Очевидно, что его все устраивает, и он, будучи гарантом Конституции, не торопится выполнять закон об НКРЭКУ, по которому давно должен был назначить оставшихся двух членов в Конкурсную комиссию по своей квоте».

26 ноября во исполнение соответствующего указа Президента будет уволен очередной член НКРЭКУ, и Комиссия станет не правомочной. «И рынки энергетики и коммунальных услуг, останутся «без руля и ветрил», как минимум, до весны 2018, т.е. в самую традиционно «горячую» для украинской энергетики пору – осенне-зимний сезон. К тому же в соответствие с законом о рынке электроэнергии, НКРЭКУ ответственна за разработку и утверждение огромного массива нормативно-правовых актов. В сложившейся ситуации, уверена, сроки введения рынка электроэнергии в Украине, не будут соблюдены, — считает эксперт. — НКРЭКУ будет продолжать регулировать рынок «в ручном режиме», особенно, в пользу частного бизнеса и в ущерб государственных генерирующих компаний, как мы наблюдаем это с весны 2016 года с введением одиозной формулы «Роттердам+».

Далее О. Кошарная затрагивает обсуждение тарифа НАЭК «Энергоатом». «Ясно, что если тариф не утвердят до 25 ноября, то «Энергоатом» войдет в 2018 год с тарифом 46,7 коп за кВт-час, — пишет О. Кошарная.

В проекте постановления НКРЭКУ предполагается изъятие из тарифа средств из утвержденной Минэнергоуголя (в рекордно ранние сроки, если сравнивать с предыдущими годами, отмечает автор) Инвестиционной программы НАЭК «Энергоатом» на 2018 год.

Так, по направлению «новое строительство» (речь идет о Централизованном хранилище отработавшего ядерного топлива) снято 56% от утвержденных средств, «повышение безопасности энергоблоков АЭС» — минус 36%, «продолжение термина эксплуатации энергоблоков АЭС» — минус почти 50%, «техническое развитие, реконструкция, модернизация основного и вспомогательного оборудования» — минус 25%. «В общем, из утвержденной профильным министерством и согласованной с Государственной инспекцией по ядерной и радиационной безопасности, лицензиатом которой является НАЭК, из тарифа изъято суммарно 5,3 млрд грн, т.е. минус 33%.

«Именно из тарифа, без учета кредитов международных финансовых организаций, выделенных под повышение безопасности украинских АЭС, — подчеркивает О. Кошарная. — Чиновники НКРЭКУ объясняют такое решение, как всегда, впрочем, отсутствием обосновывающих документов».

При том, что Госатомрегулирование, которое надзирает в нашем государстве за деятельностью лицензиатов в сфере использования ядерной энергиии соблюдением ими норм, правил и стандартов по ядерной и радиационной безопасности, в этот раз также в рекордно ранние сроки согласовала план-график выполнения в 2018 году Комплексной сведенной программы повышения безопасности.

«На вопрос от представителя «Энергоатома», что из проекта решения НКРЭКУ не ясно, какие именно мероприятия из программ не будут финансироваться, ответа от Сергея Форостяного, из департамента регулирования энергетики, не последовало, — пишет О. Кошарная. — Что ж это получается? Есть Инвестиционная программа, согласованная с Госатомрегулирование и утвержденная Минэнергоуголя — официальный документ. Но он, оказывается, для чиновников НКРЭКУ не является основанием для учета средств в тарифе. Они выбрасывают из финансирования мероприятия по своему скудному разумению, не понимая важности их реализации для безопасности АЭС, поскольку не для этого они там сидят. И не имеют никакого права определять этот перечень. Ответственность за обеспечение безопасности при эксплуатации АЭС, в том числе уголовную и финансовую, несет оператор – т.е. «Энергоатом». А выглядят все их действия так, что ребятам поставили задачу обеспечить минимальный тариф выживания для государственной компании, продающей в рынок 58% электроэнергии, в пользу владельцев ТЭС, естественно. И они выполняют задание, не боясь выглядеть смешными, заангажированными и некомпетентными».

9 ноября во время торжественного начала строительства ЦХОЯТ в Чернобыльской зоне, в присутствии вице-премьера, министра энергетики и угольной промышленности, руководителей Госатомрегулирования и Администрации по управлению зоной отчуждения, посла США, стало известно о снижении тарифа для НАЭК «Энергоатом» с 48 коп до 46,7 коп за кВт-час до конца года. В этом тарифе нет средств на строительство этого самого ЦХОЯТ.

«Но если где-то убыло, значит, где-то прибудет. Так и случилось, — пишет О. Кошарная. — 7 ноября 2017 года НКРЭКУ издает постановление №1362 «Об утверждении на октябрь 2017 г. тарифов на э/э, проданную в ОРЭ Украины производителями, работающими по ценовым заявкам, и определении средневзвешенного тарифа для энергогенерирующих компаний ТЭС». Средневзвешенный тариф для энергогенерирующих компаний ТЭС на октябрь 2017 года определен на уровне 1 450.54 грн за 1 МВт-ч (без НДС). Аналогичный тариф на сентябрь равнялся 1 447.93 грн за 1 МВт-ч. Т.е. увеличение на 2,6 коп за 1 кВт-ч».

Эксперт напоминает, что НАЭК «Энергоатом» в 2000-х годах дважды подавала в суд на НКРЭ и дважды суды выигрывала, и было это во времена, когда НКРЭ руководил Сергей Титенко. Закончилось тем, что стороны процесса подписывали «мировую».

В этом году Компания подала 5 исков на действия НКРЭКУ, они приняты в производство, и планируется, что они будут рассмотрены до конца года. В частности, весной 2017 года НКРЭКУ провела три плановых проверки соблюдения лицензионных условий со стороны «Энергоатом» за 2016 год. По результатам их вынесла три постановления о штрафах «за нарушение указанных лицензионных условий» суммою 901 тыс грн. Но есть нюанс. В период с 28 мая 2015 года по 26 ноября 2016 года (дата вступления в силу закона о НКРЭКУ) лицензионными условиями признавался только нормативно-правовой акт КМУ, согласованный с Госрегуляторной службой.

Т.е. только с 26 ноября 2016 года НКРЭКУ получило право самостоятельно принимать лицензионные условия. А в предыдущий период не существовало таких лицензионных условий, соответственно, не могла быть осуществлена проверка несуществующих лицензионных условий, и тем более, привлечение лицензиата к ответственности за нарушение того, чего нет.

НКРЭКУ больше года не выполняла своих прямых обязанностей относительно разработки новых лицензионных условий для их согласования с Госрегуляторной службой и утверждением Кабинетом Министров Украины. И свое решение принимала, опираясь на постановления НКРЭ от 08.02.1996 №3 и от 26.04.2006 №540, т.е. органа, который был ликвидирован еще в 2014 года указом Президента Украины. Вместе с тем, этот указ не содержал положений о правопреемнике или норм, которые бы обеспечивали непрерывность механизмов госрегулирования.

Кроме того, НКРЭКУ является единственным органом, который не соблюдает законодательно установленных требований относительно порядка подачи для подписания актов проверок и сроков опубликования принятых на их основе постановлений.

«В суде была очень показательна позиция НКРЭКУ: «да, мы это делаем, но, во-первых, ответственности за это нет, во-вторых – законом не установлено последствий таких нарушений», — сообщает О. Кошарная.

Однако, ни одним законодательным актом не предусмотрено право НКРЭКУ не только изымать что-то из структуры тарифа, но и вообще, утверждать такую структуру.

«По «Методике формирования тарифов», утвержденной 1 августа 2017, в обоснованиях к ее еще проекту написано: «действующей процедурой не предусмотрено установление структуры тарифов», — пишет автор. — В сухом остатке имеем: НКРЭКУ превышает свои полномочия и незаконно устанавливает структуру тарифа, изымает из нее средства, чем, фактически лишает лицензиатов законного права на свободное использование собственных средств. Ну, а если еще учесть, что изъятие средств происходит по мероприятиям утвержденной министерством Инвестиционной программы из направлений, связанных с безопасной эксплуатацией АЭС (при этом, опять же, никакой ответственности НКРЭКУ не несет), это не только превышение полномочий, но и угроза национальной и энергетической безопасности страны.

Ранее Терминал сообщил, председатель ВАО АЭС встретился с руководством Минэнергоугля и НКРЭКУ.

Эксперты прокомментировали энергетические аспекты Плана КМУ на 2016 год.

Ольга Кошарная, эксперт Ассоциации «Украинский ядерный форум»

План действий правительства-2016 предусматривает: до 30 июня принятие соответствующих нормативно-правовых актов о порядке оплаты работы АЭС в режиме регулирования мощности, и до 31 декабря – «внедрение механизма эксплуатации АЭС в режиме регулирования мощности».

Режим суточного регулирования мощности (СРМ) позволяет проводить разгрузку-загрузку энергоблока АЭС с ВВЭР-1 000 в соответствии с четким алгоритмом в четком диапазоне и с установленной технологическим регламентом безопасной эксплуатации (далее – ТРБЭ) скоростью изменения мощности реакторной установки. При этом обеспечивается строгий контроль над соблюдением параметров работы энергоблока в соответствии с требованиями норм и правил по ядерной и радиационной безопасности. Изменение мощности происходит в диапазоне 100-75-100% от номинальной мощности.

Впервые режим СРМ был апробирован на энергоблоке №2 ХАЭС в 2006 г. в период второй топливной кампании. Спустя 9 лет с 21 апреля 2015-го по 11 мая 2015 г. на энергоблоке №2 ХАЭС осуществлялась также опытная эксплуатация режима СРМ – по счету это десятая топливная кампания. Опытная эксплуатация энергоблока в режиме СРМ происходит согласно положениям Технического решения по опытной эксплуатации режима СРМ. Для завершения опытной эксплуатации и переходу к промышленной эксплуатации необходимо осуществить около 200 циклов разгрузки-загрузки за одну топливную кампанию. В прошлом году этих циклов было 21.

Необходимо также модернизировать оборудование, чтобы обеспечить:

• контроль поля выделения энергии в активной зоне при работе с циклической сменой мощности;
• автоматический контроль активности теплоносителя первого контура;
• замену основных регулирующих клапанов 2-го контура;
• внедрение системы автоматического процесса изменения нагрузки турбогенератора и другие мероприятия.

На эти мероприятия необходимы средства, которые можно взять только из тарифа, и к тому же готовить технические решения, которые в обязательном порядке должны согласовываться с Госатомрегулирования.

С моей точки зрения, внедрение СРМ в указанные в плане сроки нереально не только для всех энергоблоков, но и для одного энергоблока – №2ХАЭС, на котором проводилась опытная эксплуатация. Ни НАЭК «Энергоатом», которая в соответствии с законодательством полностью отвечает за безопасную эксплуатацию АЭС, ни Госатомрегулирование, контролирующее соблюдение норм и правил ядерной и радиационной безопасности, не пойдут на СРМ без проведения соответствующей модернизации и завершения в полном объеме опытной эксплуатации на самом новом энергоблоке №2 ХАЭС.

Появление такого пункта в плане правительства – иллюстрация некомпетентности и непрофессионализма прежде всего руководителя Департамента ядерной энергетики и атомной промышленности С. Ермака, бывшего финансового директора сетевого супермаркета, назначение которого министром В. Демчишиным произошло с грубейшим нарушением положений постановления КМУ от 27.12.2008 г. «Квалификационные требования к руководителям и заместителям руководителей органов государственного управления в сфере использования ядерной энергии», и приказа Минэнергоугля от 16.01.2013 №456. В эти требования входят наличие соответствующего профильного образования (энергетика, прикладная физика), стаж работы на руководящих должностях на предприятиях и организациях ядерной отрасли и т. п.

Ядерная отрасль является сложной с технологической и инженерной точки зрения, она не терпит непрофессионализма и непонимания сути происходящих в ядерном реакторе процессов. Ошибки в этой сфере обходятся дорого не только государству, но и человечеству. Один из последних примеров – авария на АЭС Фукусима, принадлежащей компании ТЕРСО, во главе которой стоял не ядерщик по образованию, а «эффективный менеджер».

Эксперты Экономического дискуссионного клуба

Недавно Кабинет Министров Украины обнародовал План действий на 2016 г. Как указано на правительственном портале, «основа этого плана – 379 очень конкретных, предметных задач, которые должно выполнить правительство вместе с парламентом и Президентом. Каждое задание содержит понятные для каждого мероприятия, ответственных исполнителей, сроки исполнения и ожидаемые результаты». Для рядового гражданина звучит даже очень обнадеживающе. Анализ пунктов плана экспертами, которые работают в различных сферах экономики, не дает оснований для излишнего оптимизма. Фактически план базируется на мероприятиях, которые являются обязательным для исполнения, поскольку они уже определены законами Украины; и мероприятиях, которые «перекочевывают» из плана в план очередного правительства и не были выполнены в прошлых годах, а также в прошлых десятилетиях. В частности, речь идет о мерах, связанных с созданием органа страхования и финансирования экспорта, созданием накопительной системы общеобязательного государственного пенсионного страхования, введением цивилизованного рынка земель сельскохозяйственного назначения, проведением дноуглубительных работ на р. Днепр и т.д. Особенно огорчает колонка плана «Ожидаемый результат». Из 379 пунктов плана количественные индикаторы выполнения содержат считанные мероприятия. В большинстве позиций ожидаемым результатом является «улучшение, повышение, введение…». Некоторые меры вызывают улыбку. Например, мероприятие 366 «Проведение при международной поддержке реформ в энергетической сфере» предусматривает разработку и представление правительству проекта распоряжения Кабинета Министров Украины «Об увеличении розничного тарифа на газ и тепловую энергию». Интересно, где же здесь реформа и в чем будет заключаться международная поддержка?

В общем, представленный План действий Кабинета Министров Украины, по большому счету, ничем не лучше и не хуже других планов, которые ежегодно готовились правительствами за годы независимости. Так, очередная скучная бюрократическая бумажка.

Возможно, в условиях стабильного экономического роста такой «план» имел бы право на существование. Беда в том, однако, что в условиях стагнации экономики, галопирующей инфляции, значительной девальвации и на фоне растущей безработицы стране нужен план (возможно только из 10 пунктов), выполнение которого реально позволило бы.

Александр Бойко, глава «Союза энергосервиса Украины»

Разработка законопроекта об эффективном использовании топливно-энергетических ресурсов

Сфера энергоэффективности должна управляться, а не регулироваться. Срок исполнения – 31 декабря. Но я не видел концепции разработки этого закона, ее не существует. Без концептуального подхода ничего хорошего написать не удастся. Пожелание хорошее, но вряд ли что-то из этого вый­дет. Нужен законодательный документ прямого действия, который бы определил, условно говоря, правила игры для всей страны и всех сегментов экономической деятельности Украины. Если этот закон будет написан по принципу закона 1994 г., а так, скорее всего и будет, то такая работа Каб­мина не нужна. Лучше не делать ничего, чем сделать очередную глупость.

Разработка законопроекта об энергетической эффективности зданий

В действительности этот подпункт плана – простая формальность, которой требует имплементация 27 директивы ЕС. Как можно говорить об одной части системы эффективного использования энергетических ресурсов, если остальные части не урегулированы?

Сегодня с этим законом происходит то же самое, что и с жилыми домами – «латочное» утепление. Вместо комплексной термомодернизации проводится абсолютно бессмысленный процесс.

В 27 директиве ЕС есть такое понятие, как энергетическая услуга, что по сути аналогично понятию энергетический сервис (не путать с ЭСКО) как механизм имплементации этой директивы.

Разработка законопроекта по стимулированию развития конкурентной среды в сфере производства тепловой энергии (отделения видов деятельности по производству, транспортировке и поставке тепловой энергии).

Проблема заключается в том, будет ли этот закон содержать механизм, который отделит эти виды деятельности, или имеются в виду подзаконные акты (которые не будут приняты). Методика работы Кабина такова (как впрочем, и всегда), что создается закон, а подзаконные акты к нему не принимаются. Кроме того, я еще не видел концепции проекта этого закона в принципе, поэтому он, скорее всего, находится на той стадии, когда обсуждать еще нечего. А это ставит под сомнение сроки выполнения этого пункта.

Создание фонда энергетической эффективности

Фонд энергоэффективности – это финансовый инструмент системы управления. Но если в государстве нет системы управления, оно не сможет решить ни одной задачи, стоящей перед ним. Должна быть государственная политика, которую осуществляют государственные институции, но если политики нет, а государственная институция работает неэффективно, то как финансовый инструмент – фонд энергоэффективности – может решать проблемы? Конечно, концепцию фонда нужно обсуждать, но только после создания концепции системы управления энергоресурсами.

Разработка и представление Кабинету Министров Украины проекта постановления Кабинета Министров Украины о государственной системе мониторинга показателей энергетического баланса

При наличии системы управления должна существовать система мониторинга эффективности использования энергоресурсов и энергобезопасности. В идеале – в режиме реального времени или с минимальной дискретностью. Но не мониторинга показателей.

Мониторинг – неразрывный взаимосвязанный цикличный процесс, который включает:

а) наблюдение;

б) оценку;

в) анализ;

г) прогноз.

Именно прогноз является основой для принятия решения любого руководителя. Обычно существует несколько вариантов прогноза: позитивный, негативный и нейтральный, хотя при наличии хорошей базы аналитиков вариантов может быть гораздо больше. Руководитель выбирает один из вариантов и по нему работает. А то, что предлагает наше правительство, это сбор данных из областей и занесение их в компьютер.

Разработка и представление Кабинету Министров Украины проекта постановления Кабинета Министров Украины об усовершенствовании порядка нормирования топливно-энергетических ресурсов

Аналогичное постановление было принято в Украине еще в конце 90-х гг. Подобное, только временное нормирование было закреплено в законе 1994 г. об энергосбережении. Это бросок в прошлое на 20 лет! На этот случай существуют стандарты, и нужно было создать систему стандартов, а использовать нормы двадцатилетней давности – это ни в какие ворота не лезет.

Разработка и внесение Кабинету Министров Украины проекта распоряжения Кабинета Министров Украины об утверждении плана мероприятий по внедрению системы энергетического менеджмента в бюджетных учреждениях

Об этом говорят  еще с конца 90-х гг. ХХ века. Но это все равно что догонять уходящий поезд! Кабинет Министров ставит бюджетную сферу в положение «догоняющего поезда».

Сегодня на муниципальном уровне следует поднимать совершенно другие вопросы:

• энергоэффективности и управления этим процессом;
• экологической безопасности  и влияния действий муниципалитетов на изменение климата и окружающую среду;
• защиты потребителя и как будут интересы потребителей учитываться в управлении сегментом ЖКХ;
• тарифной политики.

Количество проблем, которые необходимо решать на региональном уровне, не укладываются в концепцию энергоменеджмента, поэтому получается, что мы всего лишь попытаемся догнать ушедший поезд, вместо того чтобы понять проблемы и обогнать его. Подобного рода планы ни на миллиметр не сдвинут вопросы энергоэффективности и энергобезопасности. Все это будет абсолютная профанация деятельности, причем с проеданием заграничных денег.

Источник: «Терминал» №12 (806) от 21 марта 2016 г.

Оформить подписку на издание

Чтобы разобраться в оценке степени значимости ядерной отрасли для энергетики Украины, техническом состоянии энергоблоков, возможных вызовах и решениях в плане продления сроков эксплуатации энергоблоков, «Терминал» обратился за комментариями к украинским специалистам.

Владимир Омельченко, ведущий эксперт энергетических программ Центра Разумкова считает замену устаревших ядерных энергоблоков делом будущего:

«Я в целом согласен, что те АЭС, которые построены с использованием устаревших технологий, должны постепенно отходить в прошлое. Эти мощности должны быть заменены возобновляемыми источниками энергии. Однако, думаю, для Украины этот процесс может быть достаточно продолжительным – 20-30 лет, так как сейчас ядерная генерация является основой энергетики Украины».

Геннадий Рябцев, директор специальных проектов НТЦ «Психея» полагает, что советы бывшего премьер-министра Японии Наото Кана, озвученные недавно на конференции в Киеве, по поводу того, что Украина должна отказаться от использования ядерной энергетики вызваны плохой осведомленностью обстановки в энергосекторе Украины:

«Японский премьер, похоже, не в курсе, что происходит в Украине. Мы не столь богаты, чтобы разбрасываться энергией, и, скорее, воспользуемся опытом Франции, где более 70% электроэнергии генерируют атомные станции, чем советом из Страны восходящего солнца. Кстати, наши японские «друзья» уже не первый раз предлагают нам идеи и технологии, мягко говоря, неэффективные и неприемлемые в украинских реалиях. Более того, отдельные предложения заставляют задуматься: а знают ли наши восточные коллеги о нашей стране столько, чтобы давать советы».

Ольга Кошарная, директор по информационной поддержке ассоциации «Украинский ядерный форум» считает, что авария на Чернобыльской АЭС заставила мировое сообщество пересмотреть подходы к обеспечению ядерной и радиационной безопасности объектов.

«Авария на японской АЭС Фукусима-Даичи не оказала существенного влияния на развитие мировой ядерной энергетики, в отличие от аварии на ЧАЭС. За время, что прошло после чернобыльской аварии, мировое ядерное сообщество пересмотрело подходы к ядерной и радиационной безопасности при эксплуатации АЭС, значительное внимание стало уделяться подготовке персонала АЭС и учету человеческого фактора при разработке технических регламентов, а также культуре безопасноcти. Была создана международная правовая база обеспечения ядерной и радиационной безопасности, в частности – Конвенция о ядерной безопасности, Объединенная конвенция о безопасном обращении с ядерным топливом и радиоактивными отходами. Международный контроль идет не только по соблюдению обязательств, вытекающих из этих конвенций, но и через Всемирную ассоциацию операторов АЭС, миссии которой осуществляют партнерские проверки операторов АЭС.

О том, что авария на Фукусиме не замедлила развитие ядерной энергетики в мире, свидетельствуют следующие факты. По состоянию на ноябрь 2015 года в стадии строительства находится 67 новых энергоблоков. Только в течение января-октября 2015 года к сети были присоединены 7 новых энергоблоков (Китай – 6, Республика Корея – 1). В течение 2014 года были присоединены к сети 5 новых энергоблоков (Китай – 3, Аргентина – 1, РФ – 1) и начато строительство еще трех.

Несколько стран существенно продвинулись в работе по созданию своей первой АЭС. В частности, ОАЭ, где уже сооружаются энергоблоки №№1,2,3 АЭС Барака и получено еще разрешение на возведение еще 2-х блоков на этой площадке. В Беларуси начат этап строительства энергоблоков №1 и №2. Турция продолжает строительство АЭС Аккуя и планирует строительство еще одной АЭС на площадке Синоп. Вьетнам, Бангладеш, Нигерия, Кения, Марокко предпринимают меры для развития ядерной инфраструктуры, которые предшествуют принятию решений о строительстве первой АЭС на этих территориях.

Рост населения и спроса на электроэнергию в развивающихся странах, признание роли ядерной энергетики в снижении выбросов парниковых газов, важность надежного бесперебойного энергоснабжения и волатильность цен на органические энергоресурсы указывают на то, что ядерная энергетика будет играть важную роль в энергобалансе, как отдельных стран, так и регионов, в долгосрочной перспективе».

Андрей Конеченков, глава Украинской ветроэнергетической ассоциации Украины, директор проектов по возобновляемой энергетике НТЦ «Психея» отмечает, что, несмотря на устойчивые позиции ядерной генерации, будущее энергетики – за развитием сектора возобновляемых источников энергии.

«По информации экспертов, хотя сторонники атомной энергетики давно прогнозируют ее ренессанс, дальнейшее развитие производства электроэнергии за счет ядерного топлива стопорится уже в течение нескольких лет. При этом, наблюдается развитие возобновляемой энергетики, хотя этому сектору предстоит еще долгий путь, чтобы догнать традиционные источники. Именно такой вывод сделали специалисты авторитетного независимого научного центра Worldwatch Institute, анализируя современные тенденции в секторах возобновляемой и атомной энергетики.

Интересно, что Президент Франции Франсуа Оланд инициировал перемены в энергосекторе страны, взяв курс на сокращение доли ядерного сектора с 75% до 50% к 2025 году. и сегодня перед Францией поставлена цель по достижению 19 ГВт ветроэнергетических мощностей к 2020 году.

Так, установленная ветроэнергетическая мощность в 370 ГВт в 2014 году практически эквивалентна мощности атомной энергетики в 1990-м. Показатель в 140 ГВт фотоэлектрических мощностей все еще значительно уступает показателю атомной энергетики в 1990-х годах, но быстро растет.

Кроме того показательно, что в последние годы сектор возобновляемой энергии привлек намного больше инвестиций, чем атомная энергетика. По оценкам Международного энергетического агентства (МЭА), в период с 2000-2013 годов ежегодные инвестиции в атомную энергетику составляли в среднем $8 млрд. А согласно данным Европейской ветроэнергетической ассоциации, только в 2014 году инвестиции в мировой сектор ветроэнергетики составили $100 млрд.

В отличие от инвестиционных приоритетов, научно-исследовательские бюджеты в области атомной энергетики все еще являются приоритетными. В странах-членах МЭА значительная часть государственных бюджетных средств за последние десятилетия направляется на проведение научно-исследовательских работ в области атомной энергетики, в основном на обеспечение безопасности.

Сравнивая те страны и континенты, где атомная энергетика в свое время получила широкое распространение, можно заметить, что именно в этих регионах ветроэнергетическая технология сегодня развивается особенно стремительно. Например, в странах Европы суммарная установленная мощность атомных электростанций составляет 33,5%, а ВЭС – 36,25%; в Северной Америке АЭС – 30,6%, ВЭС – 21,15%.

Строительство ветроэнергетических и фотоэлектрических станций имеет ряд преимуществ. Например, не требуется выполнения особых условий по обеспечению безопасности: наличия водоемов для охлаждения реакторов или специальных территорий, отдаленных от населенных пунктов, необходимых в случае строительства АЭС. К тому же, времени на строительство ветряных и солнечных станций требуется намного меньше. Для большинства стран эти технологии гораздо практичнее и доступнее, чем ядерные реакторы. Есть тенденция отказа некоторых стран от продолжения, запланированного ранее ядерного строительства. Например, Финляндия в 2005 году выдала разрешение на строительство третьего блока АЭС Олкилуото. Предполагалось, что он будет введен в эксплуатацию в 2010 г. По состоянию на 2015 г. предполагается, что реактор не будет запущен ранее 2018 года. И если ранее стоимость строительства данного реактора оценивалась в 3 млрд евро, то к 2015 году затраты возросли еще на 2 млрд евро. В результате Финляндия отменила запланированное строительство четвертого энергоблока на Олкилуото».

Григорий Шматков, профессор, зав. кафедрой экологии и охраны

окружающей среды Приднепровской государственной академии строительства и архитектуры считает, что продление срока эксплуатации украинских станций – ошибочное решение.

«Я давно занимаюсь экологическими проблемами ядерной энергетики. Неоднократно бывал на Запорожской АЭС. В этом году несколько раз посетил Чернобыльскую станцию и трижды побывал в Зоне отчуждения. Могу высказать свое мнение.

Безусловно, выводить из строя украинские атомные станции сейчас нельзя. Они дают более 50% всей электроэнергии страны, однако я считаю, что в Украине нельзя строить свою энергетическую стратегию на строительстве новых АЭС. Сейчас правительство приняло, на мой взгляд, ошибочное решение о продлении сроков эксплуатации действующих станций, у которых истек срок их 30-летней проектной эксплуатации.

По оценкам специалистов, решения о продлении срока эксплуатации энергоблоков Ривненской (2 блока), Южно-Украинской (2 блока), Запорожской (2 блока) АЭС приняты без достаточных оснований. Достаточно прочитать результаты экологического аудита, например, на Запорожской АЭС, размещенные на сайте станции.

Опасность здесь вот в чем: проектанты дают гарантию на безаварийную ситуацию и устойчивость к природным явлениям для АЭС не более чем 30 лет. За это время, естественно, накапливается «усталость» металла, бетона и всех конструкций, работающих в условиях высоких температур и высокой радиации.

Вспомните, что авария на Фукусиме произошла на 41-ом году ее эксплуатации, хотя меры по технической безопасности в Японии намного выше, чем в Украине.

Да, в мире есть примеры продления сроков эксплуатации АЭС, но еще больше примеров закрытия станций по истечении срока эксплуатации.

Теперь представьте, что с каждым годом риск аварии и катастрофы на станциях, которым продлен срок эксплуатации, увеличивается в геометрической прогрессии.

Ведь, в ближайшие 10 лет планируется продлить срок эксплуатации 10 энергоблоков из 15 действующих.

Украина очень рискует, продлевая сроки эксплуатации своих АЭС, ведь на густонаселенной территории будут работать 10 энергоблоков с истекшим проектным сроком эксплуатации.

Есть ли альтернатива атомной энергетике? Конечно, есть. Это, прежде всего, эффективное использование энергоресурсов. Ведь у нас существует неоправданно высокая энергоемкость промышленных предприятий. Она в 3-4 раза выше на единицу ВВП, чем в развитых странах. Поверьте моему опыту, я бывал на сотнях наших крупных предприятий. На большинстве из них энергосбережение и энергоэффективность находятся на уровне начала прошлого века.

Если направить те 3-4 млрд долларов, которые нужны на строительство только одного энергоблока АС, на решение вопросов энергосбережения и энергоэффективности, то можно было бы спокойно закрыть, как минимум 3-5 отслуживших энергоблоков.

Кроме того, в структуре нашего комплекса сделан огромный перекос в сторону энергоемких отраслей промышленности. Его тоже надо менять, как это сделали развитые страны. И, конечно, нельзя забывать и об альтернативных источниках энергии. В Украине хороший потенциал и ветровой, и солнечной энергии ,и низкопотенциальной энергетики использующей тепловые насосы.

Мое резюме такое: строить новые энергоблоки в Украине нельзя. Ресурсы на их строительство стоит направить на повышение энергоэффективность промышленных предприятий. Станции, для которых истек срок эксплуатации, необходимо постепенно выводить из эксплуатации. Это уменьшит риск очередной ядерной катастрофы. Хватит нам одного Чернобыля».

Итак, подчеркивая безусловную значимость для энергетики Украины ядерного сектора, обеспечивающего более 50% от общего энергетического пирога, эксперты разделились во взглядах на будущий отечественный энергобаланс, перспективность и безопасность массовой практики продления срока службы энергоблоков. О вопросах хранения и утилизации отработанного ядерного топлива мы поговорим со специалистами в следующих номерах «Терминала».

Справка:

На заседании Коллегии Госатомрегулирования Украины от 19 мая 2011 года был принят План действий по выполнению целевой внеочередной оценки состояния безопасности и дальнейшего повышения безопасности энергоблоков АЭС с учетом событий на АЭС «Фукусима-Даичи». В июне 2011 года Украина присоединилась к инициативе Европейской Комиссии и Европейской группе регуляторов ядерной безопасности по проведению «стресс-тестов» для АЭС в странах-членах ЕС и соседних странах. Результаты проведения «стресс-тестов» для АЭС Украины проверяются независимыми европейскими экспертами в ходе партнерских проверок. По Закону Украины «Об использовании ядерной энергии и радиационной безопасности»,НАЭК «Энергоатом» является эксплуатирующей организацией, которая отвечает за безопасное производство электроэнергии. Также, одной из основных задач, возложенных законодателями на «Энергоатом» является продление ресурса имеющихся и сооружение новых энергомощностей.

В 2010 году, после реконструкции и модернизации впервые в Украине был продлен на 20 лет срок эксплуатации действующих энергоблоков № 1 и № 2 Ривненской АЭС.

28 ноября 2013 на заседании Коллегии Государственной инспекции ядерного регулирования Украины принято решение о продлении на 10 лет сверх проектного срока эксплуатации энергоблока № 1 Южно-Украинской АЭС (до 02.12.2023 года).

В 2014-2015 годах в сотрудничестве с Госатомрегулирования и Минэнергоугля осуществлялись работы по продлению эксплуатации одновременно на трех энергоблоках: №2 Южно-Украинской АЭС и № 1, 2 Запорожской АЭС. НАЭК «Энергоатом» сообщает, что предприятием выполняются работы, направленные на повышение безопасности, реконструкции и модернизации энергоблоков. В ближайшие годы продление эксплуатации планируется на девяти энергоблоках.