Отсутствие скоординированного, теоретически обоснованного и целостного подхода к процессу усовершенствования законодательства не позволяет выстроить упорядоченную, последовательную и взвешенную государственную политику в энергетической сфере.

Об этом в ZN пишут председатель Союза буровиков Украины, академик Академии технологических наук Украины Анатолий Вдовиченко, профессор Украинского государственного химико-технологического университета, доктор технических наук Петр Ермаков и ведущий научный сотрудник Института геологических наук НАНУ, к.г.н. Наталия Черниенко.

Как отмечают авторы, важной составляющей качества законодательных актов является соблюдение единства терминологии, ее непротиворечивости и логичной упорядоченности, соответствия национальным и международным терминологическим стандартам. Нарушение требований относительно терминов и их определений в законодательных документах служит причиной несогласованности и неупорядоченности, приводит к нечеткости и неоднозначности в понимании и применении законодательных предписаний.

Потенциально опасно также нарушение правил построения дефиниций терминов в законодательных актах. Их назначение состоит в том, чтобы через четкую и однозначную дефиницию определенного специального понятия обеспечить его правильное понимание и практическое использование, предотвратить какие-либо ошибочные толкования. (Дефиниция— краткое логическое определение, содержащее наиболее существенные признаки определяемого понятия.)

Анализ действующей нормативно-правовой базы свидетельствует о наличии различных терминологических недостатков в современном украинском законодательстве из-за несоблюдения требований о терминах и их определениях, игнорирования элементарных правил формальной логики в процессе построения законодательных дефиниций.

Цель статьи — проанализировать Закон Украины «Об альтернативных источниках энергии» и другие законы, связанные с ним, на наличие в их текстах существенных терминологических недостатков, осветить негативные последствия пробелов в законах и определить возможные меры по устранению выявленных недостатков.

Главным недостатком этого закона является неопределенность термина «альтернативные источники энергии». Вместо научного обоснования общих принципов и подходов по отнесению источников энергии к категории альтернативных в законе приведен ограниченный перечень, вообще противоречащий понятию «альтернатива».

Определение ключевого термина в этом законе следующее: «Альтернативные источники энергии — возобновляемые источники энергии, к которым относятся энергия солнечная, ветровая, геотермальная, гидротермальная, аэротермальная, энергия волн и приливов, гидроэнергия, энергия биомассы, газа из органических отходов, газа канализационно-очистных станций, биогазов, и вторичные энергетические ресурсы, к которым относятся доменный и коксующийся газы, газ метан дегазации угольных месторождений, превращение сбросового энергопотенциала технологических процессов».

Толковый словарь современного украинского языка термин «альтернатива» определяет так: «Альтернатива (від лат. alter — один із двох) — наявність чи/та необхідність вибору між двома або кількома можливостями, що виключаютьодна одну. Кожна з цих можливостей». Синонимы термина: выбор, ответ, выделение, решение, выход, замена.

Учитывая такое толкование термина «альтернатива», недопустимо без соответствующей привязки к условиям давать ограниченный перечень альтернативных источников энергии. В одних условиях источник может быть альтернативой, а в других, наоборот, ему всегда можно найти альтернативу.

Если рассматривать солнечную энергию как непосредственный источник тепловой и световой энергии, то в планетарном масштабе альтернативы ей на сегодняшний день нет. Но если солнечную энергию использовать для генерации электрической энергии, которая в дальнейшем будет превращаться в тепловую, световую и механическую энергии, то она уже не может быть альтернативой другим распространенным источникам энергии, за исключением некоторых ограниченных условий использования. Поэтому относить солнечную энергию как источник электрической к общей категории альтернативных неправомерно.

Ветровой источник энергии также не может быть альтернативой в широких масштабах вследствие существенной зависимости от климатических условий и других ограничений. При соответствующих условиях и экономической целесообразности этот источник в отдельных отдаленных районах, населенных пунктах, фермах и домах может полностью заменить обычные источники энергии и только в ограниченных объемах.

Гидротермальная энергия, которая определена термином закона как энергия, накопленная в форме тепловой энергии в поверхностных водах, не может вообще быть альтернативой обычным источникам энергии, потому что в Украине нет поверхностных вод (озер, морей, рек) с постоянной годовой температурой выше 20°С.

Термин «гидроэнергия» уже включает в себя энергию приливных движений, поэтому дополнительно упоминать об энергии волн и приливов в законе излишне. Следует отметить, что в природе Украины отсутствует такое явление, как приливы, а значит, не понятны основания, по которым такой несуществующий на территории страны источник энергии был поднят законом до уровня альтернативных.

В Законе Украины «Об альтернативных видах топлива» термин «биомасса» определен следующим образом: «Биомасса — неископаемое биологически возобновляемое вещество органического происхождения, способное к биологическому разложению, в виде продуктов, отходов и остатков лесного и сельского хозяйства (растениеводства и животноводства), рыбного хозяйства и технологически связанных с ними отраслей промышленности, а также составляющая промышленных или бытовых отходов, способная к биологическому разложению». А термин «биогаз» в том же законе формулируется так: «Биогаз — газ, полученный из биомассы, который используется как топливо». Вместе с тем в некоторых справочниках есть более расширенные определения: «Биогаз (также канализационный газ) — разновидность биотоплива — газ, который образуется при микробиологическом разложении метановой группировкой биомассы или биоотходов (разложение биомассы происходит под влиянием трех видов бактерий), твердых и жидких органических отходов: на свалках, болотах, канализации, выгребных ямах».

Учитывая такие законодательные определения, в перечне альтернативных источников может остаться лишь биомасса, а остальное (газ из органических отходов, газ канализационно-очистных станций и биогаз) является производным от биомассы, поэтому их следует изъять из приведенного в законе перечня, чтобы избежать тавтологии и плеоназма (дублирования, излишка и чрезмерности) и ложного толкования.

В Законе Украины «Об энергосбережении» четко определен термин о вторичных энергетических ресурсах как энергетическом потенциале продукции, отходов, побочных и промежуточных продуктов, который образуется в технологических агрегатах (установках, процессах) и не используется в самом агрегате, но может быть частично или полностью использован для энергоснабжения других агрегатов (процессов). Почему-то в перечень альтернативных источников включены лишь доменный и коксующийся газы, что создает коллизию и ограничивает действие других законов.

Вопреки какой-либо логике к альтернативным источникам закон отнес газ метан дегазации угольных месторождений, который является исчерпывающимся, ископаемым, а от обычного природного газа отличается лишь некоторыми особенностями добычи и использования, что усложняет его эффективное широкое применение. Правовые и другие принципы добычи и использования этого газа регулируются отдельным Законом Украины «О газе (метане) угольных месторождений», который не всегда согласуется с нормами «альтернативного» законодательства.

Регулирование развития преобразования сбросового энергопотенциала технологических процессов предусмотрено также отдельным Законом Украины «О комбинированном производстве тепловой и электрической энергии (когенерации) и использовании сбросового энергопотенциала».

С учетом изложенного можно прийти к выводу об отсутствии скоординированного, теоретически обоснованного и целостного подхода к процессу усовершенствования законодательства, что не позволяет выстроить упорядоченную, последовательную и взвешенную государственную политику в энергетической сфере.

Вследствие такой непродуманной политики внимание власти и всего общества вообще не сосредоточивается на решении реально существующих важных приоритетных проблем, а распыляется на множество второстепенных мер, в большинстве своем нечетко определенных и даже с сомнительным результатом.

Это объясняется тем, что настоящие профессионалы не привлекаются к законодательному процессу и вместе с тем уклоняются от критической оценки нововведений. В публикациях не обнаружена ни одна научная статья по анализу проблем законодательства отрасли. Законы, упоминаемые в этой работе, не дополняют и не развивают друг друга, а наоборот, дублируют, создают коллизии, проблемы и поэтому на практике не работают, за исключением тех моментов, когда требуется подтасовка для получения незаслуженных преференций за счет налогоплательщиков. И все это идет не на содействие развитию отечественного производства, а на инвестирование китайских, европейских и других иностранных производителей.

Закон об альтернативных источниках энергии и другие ему подобные можно заменить лишь несколькими поправками к Закону Украины «Об энергоэффективности». Для этого следует внести в этот закон такой основополагающий термин, как «обычные источники энергии», к которым предлагается относить распространенные источники, в общем энергетическом балансе составляющие не менее 20%, независимо от происхождения и других признаков. Только после этого возникнут основания для обоснования второго основоположного термина — «альтернативные источники энергии», которые могут выступать альтернативой обычным источникам энергии.

К альтернативным предлагается отнести источники, которые могут эффективно заменить обычные в полном объеме, или не менее 20% в общем энергетическом балансе.

Предлагается также четко установить в законе размер масштабов потребления, по которым определяется альтернатива. Это могут быть масштабы страны, региона, района, населенного пункта и отдельного объекта потребления.

Например, в масштабе страны альтернативой обычному природному газу могут быть лишь атомная энергетика, большая гидроэнергетика и каменный уголь. В масштабах региона в эту группу можно добавить еще бурый уголь, торф, газ (метан) угольных месторождений и нефтепродукты. В масштабе же района добавляются малые ГЭС, истощенные нефтегазовые месторождения и геотермальная энергия. Для населенного пункта перечень может быть расширен за счет термальных насосов, отдельных истощенных нефтегазовых скважин и горных выработок, вторичных энергетических ресурсов, сбросового энергопотенциала и биомассы. Для отдельных объектов потребления альтернативой могут быть остальные существующие источники энергии, в частности солнечная и ветровая.

Со временем с развитием технологий, с изменением условий потребления и других факторов альтернатива может меняться на противоположное, поэтому альтернативные источники можно временно определять лишь на уровне отдельных населенных пунктов и объектов для решения конкретных социально-экономических вопросов.

Если учесть появление новых, убедительно подтвержденных теоретических и практических доказательств существования естественного процесса обновления нефтегазовых залежей, то можно смело провозглашать тезис о неисчерпаемости углеводородного потенциала земных недр.

Согласно последним исследованиям ученых, разработка месторождений нефти и газа является наиболее экологичным видом промышленной деятельности, а ее развитие не повышает угрозу, а наоборот, масштабные мероприятия по интенсификации и оптимизации добычи углеводородов, особенно на истощенных месторождениях, решают глобальные экологические проблемы. Доказано, что нефть и газ постоянно поступают из земных глубин с разной интенсивностью, и если прекращается добыча, то углеводородный флюид со временем выходит на поверхность, загрязняя почву, воду и воздух. Подобное наблюдается сегодня на старых нефтяных промыслах. Наибольшая реальная угроза создается в г. Бориславе, на территории которого есть тысячи заброшенных шурфов и скважин, через которые просачиваются на поверхность нефть и газ и восстановление которых является первоочередной задачей. К величайшему сожалению, эта важная проблема остается пока без внимания общества.

Подытоживая изложенное, можно прийти к выводу, что законотворчество в энергетической отрасли двигается в ошибочном направлении, что существенно тормозит ее развитие. Приведенные выше выводы и предложения требуют тщательного обсуждения в широком кругу научного сообщества и специалистов отрасли и сопредельных сфер деятельности.