Украинские чиновники пытаются внедрить энергосберегающие механизмы в украинскую экономику пока безрезультатно

Еще 4 февраля 2008 г.в №5 (383) журнала «Терминал: нефтяное обозрение» мы предлагали ряд шагов, которые срочно необходимо предпринять, чтобы внедрить политику энергосбережения. При этом отмечалось, с чего надо начать и что именно делать в ближайшей перспективе. Так, было сказано, что «…прежде, чем что-то делать, нужно выяснить, где мы сейчас находимся, на каком этапе развития и определиться с проблематикой».

Автор: Владимир МАМАЛЫГА к. т. н., исполнительный директор Всеукраинской общественной организации «Высший совет энергоаудиторов и энергоменеджеров Украины» mamalyga@ukr.net

Для этого необходимо провести энергоаудиты основных отраслей национального хозяйства. Целесообразным было бы проведение энергоаудитов крупнейших предприятий. Первоочередное внимание при этом следует обращать на разработку организационных энергосберегающих мероприятий, которые являются практически беззатратными. Параллельно с этим «…из-за нехватки у государства и предприятий средств следует внедрить систему энергоменеджмента на всех уровнях – от предприятий до органов исполнительной власти в центре и регионах». Завершающим тезисом наших предложений было введение прозрачного, не- коррупционного «экономического механизма энергосбережения», который не предусматривает дополнительных бюджетных расходов и не сокращает поступлений в бюджет. Проекты соответствующих законодательных актов по такому механизму мы предложили, но они оказались невостребованными. С тех пор несколько раз изменилась властная команда, но до сих пор, по-сути, не изменилось практически ничего (за исключением разве что иностранных грантов, с помощью которых иностранцы пытаются сделать отдельные шаги в контексте упомянутого выше). Ниже представлена попытка анализа перспективности направлений реформирования экономики на основе энергоэффективности и энергосбережения, то есть предложены определенные механизмы оценки и раз- работки программ энергосбережения на государственном, региональном и отраслевом уровнях, а также для отдельных предприятий.

Нынешняя ситуация

Сегодня разработано множество региональных и отраслевых программ энергосбережения. Разработаны такие программы, планы и стратегии и на государственном уровне. К сожалению, вряд ли будет преувеличением утверждать, что количество не переросло в качество, не говоря уже о конкретных результатах. Проанализируем причины такой ситуации.

Во-первых, программы энергосбережения в Украине не базируются на результатах энергоаудита. Имеются проблемы и на разных уровнях (от государства до предприятия):

◆ на государственном уровне (Комплексная государственная программа энергосбережения, Энергетическая стратегия – не учитывают многовариантный прогноз развития экономики);

◆ на отраслевом уровне (программу обычно составляют простым объединением в одном документе программ энергетического сбережения предприятий, которые могут быть противоречивыми и не- полными, поскольку большинство предприятий являются частными);

◆ на региональном уровне (программу обычно составляют простым объединением в одном документе программ энергетического сбережения предприятий региона; недостатки так называемых «муниципальных энергетических планов» подтверждает опыт города Киева, для которого предложены меры со средним периодом окупаемости более семи лет);

◆ программы энергосбережения предприятий не предполагают введение систем энергоменеджмента, не предусматривают разработки организационных, то есть практически беззатратных мероприятий, не предполагают проведение анализа удельного энергопотребления в зависимости от объемов производства и т.д.

Во-вторых, большой проблемой всех программ по энергосбережению является недостаточное финансирование:

◆ все программы на государственном уровне предусматривали в основном бюджетное финансирование, а поэтому вследствие недостатка бюджетных средств не были выполнены;

◆ о привлечении частных инвестиций только говорилось вслух, но не были достаточно проработаны вопросы по их привлечению;

◆ отсутствует «экономический механизм энергосбережения», который включал бы в себя стимулирование реализации проектов в этой сфере.

В-третьих, существуют кадровые проблемы на всех уровнях (от предприятий до органов государственного и отраслевого управления в центре и регионах).

Еще одна проблема связана с уровнем образования в сфере энергоэффективности и энергосбережения. Так, иногда к преподаванию привлекают людей, не имеющих практического опыта в сфере энергосбережения, а в первую очередь – в проведении энергоаудитов и создании служб энергоменеджмента; тренинги фирм – производителей энергоэффективного оборудования являются маркетинговым инструментом, поскольку сфокусированы на продукцию конкретной фирмы и так далее.

Практически отсутствуют специалисты, имеющие практический опыт внедрения служб энергоменеджмента на предприятиях, не говоря уже о холдинговых компаниях. С этим во многом связаны проблемы не- достаточной эффективности ряда программ по внедрению международного стандарта ISO 50001 в нашей стране. Не всегда опыт Запада является приемлемым для Украины, поскольку внедрение энергоэффективного оборудования в Украине не всегда экономически целесообразно.

Недостаточной является действующая ныне нормативно-правовая база, а отечественные законодательные акты – это акты «непрямого действия», которые могут быть питательной средой для коррупции.

Низкое качество проведения энергетического аудита не позволяет проанализировать реальную ситуацию, так как в ходе проведения энергоаудитов зачастую:

◆ не осуществляют анализ удельного энергетического потребления в зависимости от объемов производства и/ или температуры окружаю- щей среды;

◆ не составляют и не проводят анализ энергобаланса, а энергобаланс Украины как государства и вовсе отсутствует;

◆ не разрабатывают организационные, то есть практически беззатратные мероприятия;

◆ период окупаемости предлагаемых мероприятий обычно не должен превышать одного-двух лет, а на практике – в два-три раза больше.

Сегодня еще большей необходимостью является обоснованный выбор типа энергоносителя, особенно для систем отопления (газ: природный, доменный, коксовый, биогаз (свалки, биополя отстойников водоканалов и т.п.); электроэнергия с тепло- и без теплоаккумулирования: электродные котлы, установки гидродинамического нагрева воды, тепловые насосы (вода, земля, воздух); уголь; биотопливо: древесина, солома, пеллеты; нефтепродукты; гелиосистемы и т.д.).

При разработке бизнес-планов инвестиционных проектов, так же как и программ энергосбережения, обычно не учитывают риски, связанные с инвестированием в энергетику и энергосбережение:

◆ наличие или отсутствие государственных (правительственных) гарантий;

◆ возможность невозврата или несвоевременного погашения кредита;

◆ влияние субъективных факторов, в первую очередь – пренебрежение аксиомой «кадры решают все»;

◆ возможные изменения налогообложения, таможенных платежей и сборов; проблемы со стандартизацией и сертификацией оборудования, особенно импортного;

◆ отсутствие социальных гарантий и необходимости создания новых рабочих мест;

◆ возможные изменения стоимости оборудования и пуско-наладочных работ;

◆ возможные изменения стоимости сырья и топливно- энергетических ресурсов;

◆ возможно недостаточное использование оборудования (работа оборудования в течение меньшего времени или не на проектную мощность) и несоблюдение технологических карт;

◆ чрезвычайно вероятны в последнее время изменения валютных курсов (девальвация гривни) и др.

Не меньше проблем и в методах контроля над эффективным использованием энергетических ресурсов. При этом чаще всего используют значение удельного энергопотребления, без учета объемов производства и/или температуры окружающей среды (для термических производств и предприятий теплоснабжения). Более того, во время традиционных проверок не учитывается уровень современности технологий для различных предприятий отрасли.

Чем в первую очередь следует заниматься?

Как это ни прискорбно это констатировать, но Украина до сих пор не имеет энергетического баланса, отсутствуют так- же региональные и отраслевые (за отдельными исключениями) энергетические балансы. Версий для объяснения подобной ситуации может быть несколько. Например, противодействие финансово-промышленных групп, причастных к газовым и угольным схемам, к деятельности металлургического лобби и новейших сельскохозяйственных олигархов, к деятельности нефтетрейдеров и производителей нефтепродуктов и т.д. Но функционирование таких схем вряд ли когда-нибудь будет доказано юридически, а виновные, к сожалению, не будут наказаны с учетом тех огромных средств, которые благодаря упомянутым схемам были получены. Ведь кто бы что ни говорил, эпоха первоначального накопления ка- питала в Украине завершилась, а попытки кардинального его перераспределения были одной из важнейших причин краха «семейного» бизнеса и последней смены власти. Поэтому, если речь идет об энергетическом балансе или даже о его динамике по годам, можно оперировать только информацией, полученной наиболее квалифицированными сотрудниками некоторых отраслей. Более подробная информация может быть получена только менеджментом частных холдинговых компаний, которые по своим размерам могут претендовать на роль отраслевых объединений. В качестве примера можно привести динамику энергобаланса (расхода топлива и электро энергии) одной из отраслей экономики за период 2000-2009 гг. На рис. 1 приведены расходы в тоннах условно- го топлива (т у. т.), а на рис. 2 – в гривнях (цены по состоянию на 1 – 2 квартал 2010 г).

Анализ зависимостей, приведенных на рис. 1 и 2, свидетельствует об ошибочности подходов к анализу энергобаланса на базе информации в тоннах условного топлива (тоннах нефтяного эквивалента, кВт•ч., Гкал и т.д.), поскольку затраты энергоресурсов в денежном эквиваленте могут принципиально отличаться от расходов в т у. т. Действительно, вполне понят- но, что одна тонна условного топлива для угля намного дешевле, чем для электроэнергии.

Еще в 2009 г. было показано (см. работу [В.М. Мамалыга, А.Л. Шпак. Энергосбережение и энергоэффективность: макро- и микроэкономические аспекты / Уголь Украины. – №11 (635). – 2009 г.- С. 14-17]), что как на микро-, так и на макроуровне необходим анализ удельного энергопотребления в зависимости от объемов производства и/или температуры окружающей среды (для предприятий теплоснабжения и для термических производств). К сожалению, за пять лет не изменилось практически ничего – анализ удельного энергопотребления осуществляют по-прежнему, сравнивая фактическое значение за конкретный год с его величиной за предыдущий отчетный период. Ошибочность такого подхода будет продемонстрирована далее.

Проблемой почти всех отраслевых (за редким исключением) и контролирующих органов является отсутствие информации об удельном энергопотреблении и связанных с ним объемов производства (температуры окружающей среды – для термических производств и систем теплоснабжения). Это имело место из-за «невостребованности» такой информации органами государственной статистики и профильными министерствами. Лишь иногда, когда объемы производства увеличивались, чиновники могли утверждать, что благодаря их «успешному» менеджменту удалось уменьшить удельное энергопотребление. Но причиной такого «успеха» были законы экономики, когда с увеличением объемов производства удельные показатели обычно уменьшаются. Исключением является лишь объекты трубопроводного транспорта (водопроводы, газо- и нефтепроводы, продуктопроводы и т.п.) из-за физической природы таких объектов. Именно поэтому информация об удельном энергопотреблении для таких предприятий зачастую вообще не анализировалась. В качестве примера рассмотрим ситуацию с производством чугуна за период 2003 – 2013 гг.

На рис. 3 приведен график зависимости удельного потребления электроэнергии (кВт•ч./т) на производство чугуна (чугун переработанный и зеркальный в чушках или формах первичных других) в зависимости от объемов производства (тыс. т) за период 2003 – 2013 г.г. Расчеты при этом было выполнены с помощью компьютерной программы Specifi c Energy Consumption, использование которой регламентировано ДСТУ 4110-2002 «Энергосбережение. Методика анализа и расчета удельных рас- ходов энергоресурсов».

За период 2003 – 2013 гг. худ- шими годами по удельному потреблению электроэнергии на производство чугуна были 2012 и 2013 г. Следует отметить, что тенденция ухудшения началась еще в 2011-м, когда показатель был практически на верхней границе доверительного интервала. Объяснить такую ситуацию только уменьшением объемов производства на протяжении последних лет сложно, поскольку за этот период в 2009 г., когда объемы производства были наименьшими, удельное энергопотребление было намного лучше. Более того, практически такие же значения объемов производства в 2003 г. и не намного больше в 2004-м дали значение удельного энергопотребления меньшее, чем нижняя граница доверительного интервала. Таким образом, ситуация на протяжении нескольких последних лет имела устойчивую тенденцию к ухудшению, что требует соответствующих управленческих и кадровых решений на уровне государства и крупнейших предприятий отрасли.

Если пользоваться традиционным подходом, когда без учета объемов производства сравнивают значения удельного энергопотребления за последний и предыдущий годы, худшими должны быть признаны 2004, 2005, 2007 – 2010 гг., а так- же 2012 и 2013 гг. Зато лучше ситуация была в 2006-м и 2011 г.

Такой подход подтверждается только для 2012 и 2013 гг., а 2009-й, который должен был бы быть признан «проверяющими» плохим, оказался одним из лучших, когда с учетом объемов производства фактическое значение было меньше нижней границы доверительного интервала. Более того, отметим, что яко- бы удовлетворительные значения в 2011 г. были практически на верхней границе доверительного интервала.

Таким образом, большие или меньшие значения объемов производства не всегда однозначно соотносятся с соответственно меньшими или большими уровнями удельного энергопотребления. То есть увеличение объемов производства далеко не всегда приводит к уменьшению удельного энергопотребления. Вместе с тем, основной подход, который чаще всего используется контролирующими органами, заключается в еще более примитивном сравнении значений удельного энергопотребления за соответствующие периоды. Получается, что методы, используемые контролирующими органами для оценки эффективности производства, не являются обоснованными. В то же время, ситуация с использованием энергоресурсов на макроэкономическом уровне является индикатором общегосударственной (отраслевой, региональной) ситуации в сфере энергоэффективности и энергосбережения. Так, по этому показателю можно оценивать, например, работу правительств и (с годовой задержкой) Верховной Рады. При наличии информации о ситуации с использованием энергоресурсов соответствующего региона появляется возможность оценки результатов работы региональных властей.

Таким образом, традиционный подход к оценке эффективности использования электроэнергии является ошибочным как на государственном, отраслевом и региональном уровне (макроуровень), а также и для отдельных предприятий (микроуровень).

Как следует планировать деятельность в сфере энергоэффективности и энергосбережения, то есть на основании чего можно разрабатывать программу энергосбережения на государственном, отраслевом и региональном уровне, а также для отдельных предприятий?

В самом начале необходимо принять законодательные акты «прямого действия»:

◆ об экономическом стимулировании энергосбережения («экономический механизм энергосбережения»), которое предусматривает экономическое стимулирование реализации проектов в сфере энергосбережения прозрачными, некоррупционными методами, а на основе налоговой отчетности предприятий;

◆ об энергетическом аудите;

◆ об ESCO- проектах, и т.д.

На макроуровне (государство, регион, отрасль) необходимо:

◆ получить от экономистов наиболее вероятные варианты развития экономики (отрасли, региона);

◆ провести в стране энергетический аудит, который бы предусматривал:

◆ получение и анализ первичной информации об энергопотреблении и объемах производства в сопоставимых ценах за последние 10-15 лет;

◆ разработку и анализ энергетических балансов;

◆ анализ удельного энергопотребления в зависимости от объемов производства и/ или температуры окружающей среды;

◆ выбор типа энергоресурсов (многовариантная задача с учетом прогноза цен, наличия и возможной диверсификации источников, фактора России (непредсказуемость и угрозы на любом уровне), и тому подобное;

◆ разработку типовых мероприятий с периодом окупаемости до одного-двух лет (для объектов электрогенерации, а также добычи газа и угля – до трех-четырех лет) с учетом стоимости капитала, который можно привлечь для реализации конкретного проекта (в диапазоне от 5 до 25% в год).

На микроуровне добавляется еще разработка беззатратных организационных мероприятий, которые могут быть реализованы за счет наведения организационной и технологической дисциплины.

После энергоаудита, а лучше – одновременно с энергоаудитом (know how компании «Электромеханика») внедряется система энергоменеджмента (создается служба энергоменеджмента). Это позволит обеспечить эффективное управление и действенный контроль над реализацией политики энергосбережения на всех уровнях – от предприятия до органов исполнительной власти в центре и в регионах.

Поскольку нечего реанимировать, лучше с самого начала сделать так, как следует. Программы должны быть реальными, то есть такими, которые можно при наличии политической воли реализовать. Экспертное сообщество готово помочь. Обращайтесь, политики, если хотите получить результат!

Статья в журнале «Терминал» №48 (738) 1 декабря 2014

Двенадцать тарифных тезисов.

После принятия решения о повышении с 1 июля тарифов на тепловую энергию, причем «больше, чем было нужно по программе Международного валютного фонда», сопредседатель Группы по поддержке реформ в Украине Иван Миклош заявил, что это «очень-очень важный пример лидерства» (?) правительства Владимира Гройсмана. По мнению экс-заместителя премьер-министра Словакии, этот шаг является доказательством того, что «Украина делает реформы для себя, поскольку реформы необходимы для лучшего будущего для украинцев». Создается впечатление, что подкармливаемые брюссельскими и американскими спонсорами европейские советчики ничем не отличаются от украинских бизнесменов от политики, сводящим любые преобразования к получению еще большей прибыли. Так была ли тарифная реформа?

В последнее время украинских граждан пытаются убедить, что реформирование экономики состоит в повышении цен и тарифов до «обоснованных уровней», отказе от газа и распродаже государственных активов. При этом «курс на евроинтеграцию» все больше напоминает движение к буржуйкам, лучинам и обмену украинского зерна на брюссельские обещания безвизового режима.

По словам И. Миклоша: «Самой большой угрозой успешного будущего Украины является популизм. Популизм не предлагает решения, популизм только хочет использовать тяжелые времена для своих целей. Не для целей общества». И здесь советник прав, ведь неуклюжие попытки власти скрыть истинные мотивы повышения тарифов на жилищно-коммунальные услуги являются популизмом чистой воды.

Этому есть 12 доказательств.

1. Новые тарифы утверждены органом, который образован и сформирован указами Президента, хотя его функции, полномочия и механизм назначения членов должны быть закреплены законом. Поскольку Национальная комиссия по регулированию энергетики и коммунальных услуг (НКРЭКУ) работает на рынке с годовым оборотом свыше 400 млрд грн, остается открытым вопрос: когда, кем, в какой форме, на основании каких экономических расчетов было принято решение о необходимости пересмотра тарифов на электричество, газ, тепловую энергию, что это был за документ и кто его подписал.

Хотя одной из задач НКРЭКУ является «защита прав потребителей товаров (услуг) на рынке, находящемся в состоянии естественной монополии, и на смежных рынках в сфере электро­энергетики, теплоснабжения», его действия можно трактовать как принимаемые в пользу олигархических групп. Чтобы учесть баланс интересов потребителей, поставщиков услуг и естественных монополий, комиссия должна действовать в соответствии с европейскими нормами, быть политически, финансово и функционально независимым государственным органом. Но за полтора года существования НКРЭКУ Верховная Рада так и не смогла принять закон, который бы:

• гарантировал открытость кадровых назначений;
• запрещал любое давление на регулятор и устанавливал суровую  ответственность за такие попытки;
• устанавливал процедуру обнародования и обсуждения проектов решений;
• регламентировал порядок опубликования протоколов заседаний регулятора;
• определял процедуры рассмотрения жалоб и урегулирования споров.

2. С формальной точки зрения, едва ли не все постановления НКРЭКУ, касающиеся повышения тарифов, приняты с нарушением действующего законодательства.
В исковых заявлениях и постановлениях украинских судов приведены такие несоответствия:

• отсутствие в указе о создании НКРЭКУ пункта о правопреемственности по отношению к ведомствам, устанавливавшим тарифы ранее;
• назначение руководителем комиссии лица, не являвшегося ее членом;
• подписание постановлений исполняющим обязанности председателя НКРЭКУ, хотя такой должности и соответствующих ей полномочий не предусмотрено законом;
• принятие решений до исключения НКРЭ, как действующего органа, из Единого государственного реестра юридических лиц и физических лиц-предпринимателей;
• изменение лицом, который не является правопреемником органа власти, актов последнего, находящегося в процессе ликвидации;
• отсутствие в числе полномочий НКРЭКУ права отмены нормативно-правовых актов, принятых другим государственным органом;
• подготовка и принятие решений в сфере, находящейся вне компетенции НКРЭКУ;
• подписание постановлений об изменении тарифов до отмены соответствующих ограничений, введенных украинским правительством;
• принятие решений без предусмотренного Кабмином анализа данных, получение которых является обязательным при их подготовке;
• подписание постановлений о повышении тарифов до вступления в силу изменений в законы Украины, предоставляющих НКРЭКУ соответствующие полномочия;
• принятие решений без оговоренных нормативными документами консультаций;
• отсутствие полного комплекта сопроводительных материалов, который должен быть приложен к проектам постановлений НКРЭКУ в соответствии с действующим регламентом.

3. Система предоставления субсидий на оплату жилищно-коммунальных услуг противоречит европейским практикам. Переходя на рыночное тарифообразование, правительства стран Восточной и Центральной Европы поддерживали не более 5% своих граждан. Наш же экс-премьер еще зимой заявил, что субсидии получает «каждый третий» украинец. Между тем, новые члены ЕС не стремились охватить выплатами максимальное число граждан, а информировали их, как и на чем можно экономить. При этом еврочиновники не свели реформирование к повышению тарифов, а децентрализовали теплоснабжение, разукрупнили энергетические потоки и дали гражданам право выбора поставщика и вида ресурсов, отменив субсидии, как только стало возможно.

В Украине же все закончилось с переходом на «рыночные цены». Страна, утонувшая в долгах и переживающая коллапс пенсионной системы, раздала очередную порцию невыполнимых обещаний.

Полностью прочитать статью Вы сможете в №25 журнала «Терминал» от 20 июня 2016 года.

Структура министерства, утвержденная приказом министра Игоря Насалика № 314 от 24.05.2016 г., является технической и временной.

Об этом в понедельник, 30 мая, сообщила пресс-служба ведомства.

«Стремясь к максимальной прозрачности и диалогу с общественностью, сообщаем, что в данный момент Минэнергоугля работает над усовершенствованием структуры ведомства. Министерство призывает представителей отрасли и общественных организаций присоединиться к этому процессу и ожидает аргументированных предложений относительно того, какой она должна быть»,- сказано в сообщении.

В министерстве отмечают, что приняв во внимание пожелания и замечания от профильных экспертов, руководителей предприятий, представителей трудовых коллективов и громады, Минэнергоугля вынесет вопрос формирования новой структуры министерства на обсуждения.

«После общественного обсуждения с целью обеспечения эффективной деятельности по выполнению заданий, определенных Положением о Министерстве энергетики и угольной промышленности Украины, утвержденного Указом Президента Украины от 06.04.2011 № 382, буде принят новый приказ «Об утверждении структуры и численности самостоятельных структурных подразделений аппарата «Министерства энергетики и угольной промышленности Украины», — проинформировали там.

Как сообщал ранее «Терминал», новый глава министерства изменил структуру ведомства.

В частности, министерство энергетики и угольной промышленности ликвидировало в своей структуре департамент ядерной энергетики и атомно-промышленного комплекса, переведя его в ранг управления.

В числе приоритетов реформирования нефтегазовой отрасли закон о нацрегуляторе, решение вопроса создания страхового запаса, а также проблемы перехода на новые стандарты качества газа.

Соответствующее мнение высказал соглава Энергокомитета Американской торговой палаты в Украине Виталий Радченко в ходе круглого стола «Реформы в энергетическом секторе: Белая книга приоритетов для нефтегазовой отрасли», который состоялся сегодня, 30 марта.

Он подчеркнул, что требование создания большого страхового запаса исказило рынок, а также интерес к нему инвесторов.

По его словам, неотложно нужно принять закон о Нацрегуляторе, без которого ни один рынок и закон в отрасли не заработает полноценно, решить вопрос со страховым запасом, дорабатывать вторичное законодательство, а также решить проблему перехода на новые стандарты качества газа.

Помимо этого, важно доработать и принять новый кодекс о недрах, решить земельный вопрос для облегчения ведения деятельности по разведке добыче. Кроме того, несовершенным сегодня также является механизм СРП (соглашение о разделе продукции), существуют ограничения касаемо импорта трубной продукции в Украину, которые нужно отменить.

Александр Суходоля

зав. отделом энергетической, транспортно-коммуникациооной, экологической и техногенной безопасности Национального института стратегических расследований

Существующие в отечественной энергетике угрозы бросают вызов существованию Украины как государства.

Завоевав независимость, Украина получила в наследство от СССР не только мощный энергетический сектор, но и советские практики управления им, которые не смогли поколебать даже либеральные реформы середины 1990-х. С появлением же властных групп нового качества окно возможностей для реформ в топливно-энергетическом комплексе нашей страны закрылось вообще, а сам он превратился в донора популистской социальной политики и источник сверхприбылей для «доминантной коалиции».

Стратегическое значение топливно-энергетического комплекса Украины и отношений, которые возникают на энергетических рынках, обусловлено не только объемом привлеченных ресурсов в эту отрасль, но их определяющим влиянием на экономическую и политическую систему страны. За последние 23 года было сделано несколько попыток реформировать отечественный ТЭК в соответствии с требованиями времени и политическими приоритетами. Но, несмотря на продолжительность процессов, они не привели к ожидаемым результатам.

Отсутствие прогресса в реформировании не только сдерживает развитие энергетического сектора, но и свидетельствует о существовании в нем влияния «доминантной коалиции» (по определению Нобелевского лауреата Д. Норта и его коллег), которая, захватив рычаги управления, стремится сохранить за собой право «рентной эксплуатации» энергетических активов, ограничивая возможность реформирования ТЭК.

Украина фактически отвергла все логично непротиворечивые варианты для реформирования энергетического сектора, которыми являются:

• либерализация рынка с переходом на рыночное ценообразование для всех категорий потребителей;
• открытие рынков и привлечение финансовых ресурсов инвесторов с сохранением сильных государственных энергетических компаний;
• сохранение централизованной системы управления и энергетических активов под государственным контролем.

Была выбрана модель частичной приватизации энергетических активов при сохранении возможностей государственного регулирования энергетических рынков. При этом принято специфическое управленческое решение в треугольнике государство – производитель энергии – ее потребитель, которое может быть описано таким образом:

1) государство устанавливает субсидированные цены для населения и компенсирует разницу в ценах, возмещая убытки поставщиков энергии (это принципиальный момент: государство компенсирует фактические расходы энергетических компаний);

2) при этом государство вынуждено «контролировать» расходы энергетических компаний:

• ограничивая их способность инвестировать в развитие новой энергетической инфраструктуры и модернизировать существующую;
• закладывая в бюджет расходы на администрирование механизмов контроля и расходы, обусловленные проблемами государственных компаний;

3) попытка контролировать деятельность производителей логично приводит к введению «затратной» методологии (фактические потери плюс допустимый уровень рентабельности) в тарифо- и ценообразовании. Как следствие:

• в тарифы включаются все фактические расходы, снимая заинтересованность производителей в повышении эффективности деятельности;
• у энергетических компаний возникает соблазн включить в тарифы завышенные фактические расходы (например, закупая оборудование по завышенным ценам);
• в бюджет закладываются расходы на поддержку производителей энергии.

Подробнее материал читайте в журнале «Терминал»