Правительство Украины намерено сэкономить примерно 30% природного газа во время отопительного сезона 2014-2015 годов.

Об этом заявил вице-премьер-министр — министр регионального развития, строительства и жилищно-коммунального хозяйства Владимир Гройсман, сообщвет УНИАН.

По его словам, согласно планам по сокращению потребления газа, полученным из регионов, отведенные государством газовые лимиты не будут превышены. При этом одни области имеют возможность сэкономить более 30%, другие — меньше, отметил В. Гройсман.

Он также добавил, что сейчас Кабмином проводится мониторинг, с целью понять, какие именно регионы не смогут выполнить поставленные задачи, а какие смогут их перевыполнить.

Кроме того, вице-премьер сказал, что экономия газа должна быть осознанной, а не принудительной. «Мы все знаем, как эти приказы выполняются. Это должно быть осознанное желание экономить ресурсы. Поэтому сейчас нам нужно идти и работать на местах», — подчеркнул он.

Вчера, 29 августа, состоялось заседание Экспертно — аналитической группы (ЭАГ) по проработке вопросов функционирования рынка нефти и нефтепродуктов и развития нефтеперерабатывающей промышленности под председательством заместителя Министра энергетики и угольной промышленности Украины — руководителя аппарата Андрея Бондаренко.

Повесткой дня оказалось ресурсное наполнение и текущая ценовая ситуация на рынке моторных топлив Украины. Об этом сообщает пресс-служба Минэнерго.

Кроме того, на заседании поднимался вопрос относительно соблюдения законодательства о защите прав потребителей при реализации нефтепродуктов в розничной торговле.

Также обсуждались экспериментальные исследования с биодизелем и обеспечение реализации на территории Украины нефтепродуктов, соответствующих стандартам « Евро — 3».

Оговорено было и внедрение Закона Украины от 19.06.2012 № 4970 — VI (обязательные добавки биоэтанола ).

По результатам заседания членами ЭАГ вместе с основными участниками рынка (WOG, ОККО, ТНК, Укртатнафта, КЛО ) была достигнута договоренность о соблюдении экономически обоснованного уровня цен на моторные топлива, не допуская ценовых колебаний в розничных сетях АЗС.

Как стало известно Терминалу, сегодня министр энергетики и угольной промышленности Украины Э. Ставицкий вновь провел встречу с представителями компаний WOG, ОККО, ТНК, Укртатнафта, КЛО в ходе которой была подтверждена договоренность о ценовой стабильности на рынке.

Александр Маначинский,
канд. воен. наук

Юрий Петров,
канд. тех. наук., Ассоциация системного анализа

Китай добивается беспрепятственного доступа к нефтяным ресурсам Азии, Африки и Ближнего Востока

На рубеже веков, на фоне сокращения флотов старых морских держав – США, Великобритании, Франции и России началось усиление морской мощи азиатских стран, в первую очередь Китая. Бурный экономический рост этой страны, с одной стороны, потребовал обеспечить защиту ее национальных интересов в Мировом океане, с другой – позволил выделить ресурсы на развитие морской мощи.

Китай – морская держава. Побережье Китая протяженностью 18  тыс. км тянется от границы с Северной Кореей на севере и до Вьетнама на юге. На нем расположены 677 крупных портов и 27 военно-морских баз и пунктов базирования. Протяженная береговая линия требует особого внимания для обеспечения безопасности государства, и выживание страны во многом зависит от доступа к Мировому океану. При этом конфигурация Южно-Китайского и Восточно-Китайского морей такова, что КНР сравнительно легко заблокировать. Восточно-Китайское море окружено Кореей, Японией и Тайванем, с чередой островов между Японией и Тайванем. Южно-Китайское – зажато по линии от Тайваня до Филиппин и от Индонезии до Сингапура. Но главная обеспокоенность Пекина состоит не в том, что США способны блокировать Поднебесную, рассредоточив Седьмой флот внутри двух островных границ, а в том, что это возможно за их пределами. Тогда США вынудят КНР отправить свои ВМС далеко от материка, открыв тылы американским кораблям, которые будут способны перекрыть китайскому флоту пути отхода.

Стратегические морские коммуникации важны для Пекина еще и потому, что по ним идут потоки нефти и сжиженного природного газа, импортируемые из Африки и стран Ближнего Востока. Энергетическая безопасность Поднебесной останется уязвимой, пока она не гарантирует свободный доступ к стратегическим Малаккскому и Ормузскому проливам и не закрепится на узловых морских маршрутах и в кризисно-опасных регионах. Возможно, путем создания промежуточных баз, а то и группировки ВМС, которая одним своим присутствием способна оказать необходимое давление, чтобы решить конфликт в своих интересах.

При этом особую озабоченность у лидеров КНР вызывает постоянное присутствие поблизости от Малаккского и Ормузского проливов авианосных ударных групп США, которые при обострении международной обстановки или ухудшении американо-китайских отношений могут закрыть эти проливы для судов Поднебесной. В случае такой блокады Пекин исчерпает свои запасы энергоресурсов всего за неделю. Кроме того, если сегодня КНР платит за импортную нефть около $500 млн в сутки, то при длительном конфликте цена может вырасти в несколько раз, что приведет к кризисным явлениям в китайской экономике.

Чтобы предотвратить возможные осложнения, Пекин реализует стратегию «нитки жемчуга», предусматривающую формирование зоны влияния в Индийском океане (термин впервые использован в докладе «Будущее энергетики в Азии», подготовленном для министра обороны США Дональда Рамсфельда в 2005 г.). Ее основными задачами являются:

• обеспечение безопасности поставок энергоресурсов вдоль ключевых маршрутов движения танкеров – от Пакистана до Мьянмы;
• проникновение на рынки стран региона;
• формирование задела для обеспечения контроля над основными судоходными линиями и «узкими местами» Индийского океана.

По большому счету, «нитка жемчуга» – это сеть портов, аэродромов и других объектов инфраструктуры, расположенных на территории от Южной Азии до Африканского побережья, в том числе в зонах Ломбоксого и Зондского проливов. Ключевыми «жемчужинами» региона являются порты Гвадар в Пакистане, Хамбантота на Шри-Ланке, Читтагонг в Бангладеш, Ситуэ, Кяокпю и Янгон в Мьянме, а также китайские военные базы на Парасельских островах и острове Хайнань. При этом существует вероятность появления новых точек влияния, в том числе на островах Коко, принадлежащих Мьянме, и острове Маэ на Сейшелах. Еще одной «жемчужиной» может стать проектируемый Китаем стокилометровый канал через перешеек Кра в Та­иланде, рядом с которым планируется проложить 260-километровый нефтепровод. Стоимость проекта – $20…23 млрд, пропускная способность канала – 200 судов в сутки. Его реализация позволит каждому не огибать Малаккский полуостров, экономя по несколько суток пути. Не менее активно Китай ищет и сырьевые маршруты, проходящие через сухопутные коридоры.

Ключевой порт «нитки жемчуга» – Гвадар (провинция Белуджистан, Пакистан), расположенный в 250 милях от Ормузского пролива, ведущего в Персидский залив. 18 февраля 2013 г. он передан под управление китайской государственной компании Chinese Overseas Port Holdings, что дает КНР массу преимуществ. Сегодня основной нефтяной маршрут в Китай пролегает из Персидского залива через Индийский океан, Малаккский пролив и Южно-Китайское море. Приобретение Гвадара абсолютно меняет ситуацию. Китайские нефтяные танкеры будут разгружаться здесь, а далее сырье может доставляться в Западный Китай по трубопроводу, а нефтепродукты – автоцистернами через Пакистан и республики Центральной Азии. При этом Иран уже заявил о готовности построить неподалеку от порта нефтеперерабатывающий завод.

Все это вызывает в Вашингтоне головную боль еще и потому, что в Белуджистане сосредоточены 85% добываемого в Пакистане газа, 65% угля, а также медь, хромиты, свинец и другие полезные ископаемые. Провинция занимает стратегически важное положение на выходе из Аравийского моря, где расположены порты Ормара, Дживани и уже упомянутый Гвадар – в непосредственной близости от Ормузского пролива. Будущее трубопроводов из Ирана и Туркменистана на Индию и Китай также зависит от ситуации в этом районе. Неудивительно, что Белуджистан включен Бараком Обамой в список территорий планируемых «чрезвычайных заморских операций» (которые должны заменить «Глобальную войну с терроризмом»).

Кроме того, Поднебесная не ограничивается азиатскими жемчужинами. 28 мая 2013 г. газета The Guardian писала: «Именно сейчас пришло время азиатскому тигру [Китаю] сделать Грецию «окном в Европу» для своих инфраструктурных инвестиций. Будучи самой большой пассажирской гаванью и одним из десяти крупнейших терминалов Европы, греческий Пирей превратился в оперативную базу китайцев, с тех пор как государственная судоходная компания Cosco заплатила EUR500 млн, арендовав в 2010 г. половину доков этого порта».

Среди побудительных мотивов к ускорению военно-морского строительства в Китае стоит назвать включение территории восточного Китая и его акватории в операционную зону Тихоокеанского объединенного командования ВС США; выход Соединенных Штатов из договора о ПРО 1972 г. и создание ими системы ПРО с привлечением ВМС Японии, Республики Корея, Австралии и Тайваня; приобретенный американцами за последние годы опыт ведения воздушно-морских операций в ходе локальных конфликтов. Исходя из этого, Пекин инвестирует значительные средства в развитие военно-морского флота, который выдвинулся в число приоритетных видов вооруженных сил страны.

Укрепляется и инфраструктура ВМС: в ближайшее десятилетие Китай намерен создать в разных частях мира девятнадцать «опорных пунктов» для кораблей своего военно-морского флота, причем они будут формироваться на основе принципов «взаимной выгоды и дружественных отношений». Один из тихоокеанских «опорных пунктов» должен появиться на территории Северной Кореи в порту Чхончжин, одиннадцать – на островах Индийского океана, шесть – на побережье Африки и два – в Тихом океане. С учетом своей функциональной направленности планируется создать «опорные пункты»:

• первого типа – для захода боевых кораблей и пополнения запасов;
• второго типа – для отдыха китайских моряков, кроме того, с целью размещения аэродромов для разведывательных самолетов;
• третьего типа – для ремонта крупных боевых кораблей, а также находящегося на них оружия.

В течение десяти лет КНР намерена создать в Индийском океане три линии инфраструктурной поддержки для своих военно-морских сил:

• северную (Пакистан, Шри-­Лан­ка и Мьянма);
• западную (Йемен, Оман, Кения, Танзания, Мозамбик);
• южную (Сейшельские острова, Мадагаскар).

Пекин неоднократно утверждал, что ВМС нужны ему исключительно в оборонительных целях. Но реальные действия неубедительны.

Подробнее материал читайте в журнале «Терминал» №25 (663) от 24 июня  2013 г.