Атомная энергетика жизненно важна для Украины и имеет хороший потенциал.

В последние несколько лет украинская политическая элита делает ставки на атомную энергетику как сравнительно дешевый, несомненно, надежный и экологически чистый способ обеспечить страну электроэнергией. В связи с этим в настоящее время разрабатывается амбициозная программа реформирования отрасли. О том, насколько реально воплотить задуманное в жизнь и многое другое об атомной энергетике в нашей стране, «Терминалу» рассказал директор проектов по ядерной энергетике НТЦ «Психея», доктор технических наук, профессор кафедры АЭС Одесского национального политехнического университета, эксперт Международного союза ветеранов атомной энергетики и промышленности Сергей Барбашев.

– Сергей Викторович, добрый день! Первый вопрос: в Украине и в других странах мира распространена тенденция продления срока эксплуатации атомных блоков. Насколько это безопасно? Насколько рентабельно?

– С точки зрения безопасности, это безопасно на все 100%, так как работы по продлению эксплуатации выполняются при остановленном реакторе. Потом происходит экспертиза – и государственная, и общественная. Окончательное заключение по поводу ввода блока в работу дает Государственная инспекция ядерного регулирования, в том числе по вопросам всех разделов безопасности: технической, радиационной, экологической. Все это изучается, все контролируется. Что касается опыта продления срока эксплуатации ядерных блоков в мире, стоит отметить, что это общепринятая практика. Сейчас в мире работает более 440 блоков, из них около половины – сверх срока. За все время их работы никаких форс-мажоров не случалось, так что с точки зрения безопасности бояться нечего.

Насколько продление срока эксплуатации рентабельно? Рентабельно. Конечно, для каждого энергоблока расчеты свои, но в среднем они одинаковы по однотипным блокам. Приведу Вам такой пример: сейчас стоимость строительства одного ядерного блока составляет, по разным оценкам, от $5 до $10 млрд. А продление срока эксплуатации стоит для разных блоков от $80 до $300 млн. Таким образом, это рентабельно, и весь мир идет по этому пути.

На какой срок можно продлить эксплуатацию, уже решает Национальная инспекция ядерного регулирования. Обычно принимается решение на продление на срок от 10 до 30 лет. По истечении этого времени вопрос о продлении срока эксплуатации можно ставить повторно. К примеру, в США продлевают срок эксплуатации атомных блоков до 60 лет, у нас на Ровенской станции – на 20 лет с перепроверкой через 10 лет, на Южно­украинской – на 10, на Запорожской атомной станции тоже планируют продлить на 10 лет. Но все, конечно, зависит от состояния блоков.

– По планам правительства до 2017 г. в Украине должно быть построено временное центральное хранилище отработанного ядерного топлива. Это безопасно? Насколько экономически обосновано?

– Опять-таки, безопасно, и это не только наша, но и мировая практика. Технология отложенного хранения отработанного ядерного топлива широко используется в мире, и пока нет альтернативной технологии надежного захоронения. Сейчас по этому вопросу идут исследования. Стоит также отметить, что к настоящему времени не совсем доработаны технологии переработки отработанного ядерного топлива. Да, они есть и даже применяются, но только в нескольких странах, в том числе  в России, Японии, США.

Что касается Украины, мы сейчас платим России за хранение отработанного ядерного топлива в год порядка $200 млн. Строительство центрального хранилища отработанного ядерного топлива оценивается примерно в 3,7 млрд грн – примерно $80 млн. Это разовые затраты. По­этому экономически такое строительство Украине выгодно, но с перспективой, что в будущем будут разработаны соответствующие технологии переработки и захоронения, поскольку хранилище временное и рассчитано на 100 лет.

– В последние два-три года украинские власти хвалятся  тем, что им удалось диверсифицировать источники поставок ядерного топлива на украинские АЭС за счет сотрудничества с Westinghouse. Однако были и замечания к этому топливу. Насколько топливо Westinghouse подходит для украинских АЭС?

– Диверсификацией источников поставок топлива , безусловно, надо заниматься. Топливо, которое подходит для наших реакторов, делают только в России и Westinghouse. Другого топлива у нас нет. Даже по законам бизнеса нужно иметь альтернативных поставщиков услуг или товаров для того, чтобы минимизировать риски. Атомная энергетика – особая отрасль. Сейчас у нас с Российской Федерацией политический конфликт,  надо постоянно быть готовым ко всему (прекращению поставок ядерного топлива из России – ред.) и всегда иметь альтернативу. В данном случае альтернатива – продукция Westinghouse. Говорить, что все вопросы по этому топливу сняты, преждевременно, так как нужны соответствующие длительные эксперименты – от трех до пяти лет. Пока эти исследования не закончены. Поэтому растиражированная в СМИ информация, что топливо Westinghouse надежное и безопасное, не соответствует действительности. Я ни в коем случае не хочу сказать, что все плохо. Но и сказать, что все хорошо, тоже не могу. Есть свои плюсы и минусы, и сказать, какое топливо лучше, пока невозможно. Если говорить о стоимости, то в соответствии с открытой информацией, она почти одинаковая, хотя лично я в этом сомневаюсь, так как ни разу не видел реальных расчетов. Поэтому сказать, что с экономической точки зрения будет выгодно, пока трудно. Но с точки зрения рисков, вне сомнений, нужно иметь альтернативу. А политические моменты с этого вопроса хотелось бы все-таки снять.

– Согласно планам правительства, на повестке дня стоит достройка 2-го и 3-го блоков Хмельницкой АЭС. В частности, рассматривается вариант сотрудничества по этим проектам с чешской компанией Skoda. Однако отметим, что по состоянию на сегодня готовность энергоблока №3 составляет 75%, а №4 – лишь 25%. Строились эти энергоблоки по советским технологиям. Реально ли технически выполнить достройку по проекту Skoda? Насколько это безопасно?

– А Вы видели договор со Skoda? Кто-нибудь знает, что они собираются делать? Я не видел, и никто не видел. Это все тайна, покрытая мраком. Skoda никогда не строила атомных станций ни у себя, ни в любом другом месте. У них нет этого опыта. Но Skoda прекрасно делает корпуса реакторов и некоторое другое оборудование для атомных станций. В нашем случае, скорее всего, речь идет о возможности поставки корпусов для ядерных реакторов и некоторого другого оборудования. А кто будет строить, уже другой вопрос. Пока это неизвестно и находится на уровне обсуждения.

– В каком состоянии находятся сегодня энергоблоки украинских АЭС? В соответствии со статистикой, они вырабатывают около 50% всей потребляемой в Украине электроэнергии. Могут ли они физически еще больше увеличить выработку?

– Если иметь в виду увеличение мощности реактора сверх установленного номинала – например, свыше 1 000 МВТ, то надо сказать, что проекты наших блоков предусматривают максимальное увеличение мощности только на 4% (при условии работы на полную мощность – ред). Для достижения более высокого показателя нужно реконструировать или замещать турбинную часть оборудования, что весьма проблематично и стоит многие­многие миллионы долларов. В наших условиях, думаю, это не совсем реально. Если же говорить об увеличении доли выработки электроэнергии атомными станциями, то, учитывая моменты, связанные с регулированием работы энергосистемы, АЭС в Украине могут вырабатывать примерно 55-60% электроэнергии от общей выработки.

– Некоторые СМИ опубликовали информацию о том, что в течение последних 10 лет в ряде стран мира строили реакторы нового типа – стеллараторы, которые могут стать настоящим прорывом в энергетике, заставив человечество отказаться от ископаемого топлива. Как Вы можете прокомментировать эту информацию? Насколько реально перейти от заявленных результатов опытов к промышленному производству?

– Стелларатор – это уже совсем другой способ получения энергии, это термоядерная энергетика. Установок, которые промышленно вырабатывают электроэнергию, пока нет. Сейчас в мире существуют только экспериментальные установки. У нас в Харьковском физико-техническом институте такая установка есть, проводятся исследования, но это все. Пока что у таких установок много проблем, в том числе и с точки зрения радиационной безопасности, удерживания плазмы и так далее. Да, мир работает над этим, в том числе и наша страна, но проект пока не сдвинулся с точки экспериментальных исследований.

– Спасибо за интересный разговор!

Источник: «Терминал» №3 (797) от 18 января 2015 г.

Оформить подписку на издание