Пилотный проект по внедрению RAB-регулирования на основе одного из украинских облэнерго может снять дискуссии о предлагаемой НКРЭКУ методологии, на практике показав ее слабые и сильные стороны.

Такое мнение высказал директор энергетических программ Центра Разумкова Владимир Омельченко, во время круглого стола Европейской Бизнес Ассоциации «RAB регулирование как предпосылка для привлечения инвестиций в энергетику Украины», передают Українські Новини.

«К сожалению, решение о внедрении RAB-регулирования затягивается. Нужно переходить к внедрению RAB-тарифов, и испытать их последствия с помощью пилотного проекта на каком-то облэнерго. При этом, важно определить участника такого проекта на основании инвестиционной программы, а критерием может быть и то, насколько из-за RAB вырастет тариф для промышленности. Чем меньший рост, тем лучше. Нужно уже переходить к практике», — отметил Владимир Омельченко.

По мнению эксперта, НКРЭКУ и Кабмин должны скоординировать свои усилия, чтобы найти выход из затянувшейся дискуссии вокруг формата  RAB-регулирования. Омельченко напомнил, что введение RAB-регулирования предусмотрено  Энергостратегией Украины-2035 и сроки запуска этого механизма важны для старта работы нового рынка электроэнергии в 2019 году.

С ним согласились и другие эксперты-участники круглого стола. По мнению советника министра энергетики Сергея Чеха, слишком много времени уже потрачено на обсуждение целесообразности внедрения RAB-регулирования, и уже давно пора применить методику RAB-тарифов на практике.

Президент Энергетической Ассоциации Василий Котко заявил: «Сколько можно разговаривать? Уже 5 лет одно и то же. Нужно просто взять и внедрить, и посмотреть, как методика будет работать, и какие инвестиции пойдут в отрасль».

В ходе мероприятия европейские эксперты назвали RAB-регулирование  необходимым условием  для притока инвестиций в отрасль . Директор ЕБРР Шевки Аджунер  заявил, что внедрение RAB-регулирования позволит обеспечить приток инвестиций в модернизацию энергосетей, а инвесторам – возвратность таких инвестиций.

В Украине идут жаркие дискуссии вокруг будущего внедрения новой системы тарифообразования для энергопоставщиков – RAB-регулирования. Советник министра энергетики Украины Сергей Чех рассказал, как именно будет проходить переход облэнерго на новые тарифы, почему нынешняя система тарифообразования «затраты+» не ведет к притоку инвестиций в отрасль, и кто выиграет от принятого НКРЭКУ решения относительно перехода на стимулирующее тарифообразование.

Об этом в опубликованном в Интернет-журнале «Бизнес» интервью.

Сергей Михайлович, на каком этапе внедрение RAB-регулирование в Украине сегодня? Будут ли все облэнерго переведены на RAB одномоментно, или же это будет происходить постепенно?

Комментировать сроки и формат введения RAB-регулирования мне сложно, поскольку это ответственность НКРЭКУ – отдельного независимого отраслевого регулятора со своими внутренними документами. Но я могу говорить о реформах на энергорынке. И эти реформы, в том числе, должны экономическими стимулами мотивировать энергетические компании улучшать свою работу, обеспечивать повышение качества услуг. RAB-регулирование – это один из инструментов.

Вы считаете, что RAB действительно поможет привлечь в отрасль инвестиции?

Что такое RAB -регулирование? Это такой способ тарифообразования, который стимулирует собственников облэнерго к бОльшей капитализации. Если предположить (а для этого есть механизмы эффективного контроля), что эти инвестиции будут осмысленными, эффективными и направленными, то мы получим много дополнительных позитивных эффектов от внедрения новой системы.

Более того, RAB -регулирование не просто устанавливает норму доходности для облэнерго, но и обязательство поставщиков реинвестировать в сети. В сегодняшних нормативных документах, насколько я знаю, 50% доходов облэнерго должны быть вложены в сети. Это и есть те инвестиции, которые будут идти в распределительные сети, в модернизацию.

Почему облэнерго не модернизировали свое оборудование раньше, и по какой причине оно в таком плачевном состоянии?

Это проблема с глубокими корнями. Я с 1998 по 2003 год работал в облэнерго. Мне хорошо известны все процессы. На поддержание оборудования тогда средств не было. И самой важной причиной отсутствия модернизации были неплатежи потребителей, и не следует об этом забывать. Облэнерго, которые получали миллионы на инвестпрограммы, под административным влиянием, отраслевым давлением, направляли инвестиционные средства за потребителей, которые имели экологическую бронь, которые обанкротились, и так далее. И все равно еще не все долги перед энергорынком погашены.

Еще одна из причин недофинансирования в прошлом развития сетей — это сверхнормативные потери. Сегодня их нет, но еще в недавнем прошлом они были серьезной экономической проблемой энергокомпаний.

Откуда с введением RAB возьмутся деньги на инвестиции?

Источника два. Первый – это, безусловно, сам тариф. Сейчас все облэнерго, кто подавал заявки на получение RAB, должны были пройти гражданские слушания и утвердить новые тарифы. Второе – повышение эффективности. С ростом инвестиций и модернизацией оборудования компании будут достигать экономии, и со временем именно она должна стать главным источником финансирования тех или иных технических новаций.

Тарифы для населения снова вырастут?

Для населения пока не вырастут, поскольку решение по этим потребителям принимает НКРЭКУ. Временный скачок тарифа возможен для промышленности, но лишь в краткосрочной перспективе, если все сработает.

Но хотелось бы сказать об уровне тарифов в целом. Я не хочу обидеть интернет-провайдеров и мобильных операторов, но люди сегодня часто платят за их услуги больше, чем за электроэнергию, и при этом никто так болезненно не реагирует на изменение цен. Сопоставьте значимость того и другого для общества.

Где уверенность, что собственники облэнрего будут направлять средства на модернизацию изношенных сетей?

Я думаю, что инвестиции будут даже большими, чем заложено обязательными нормами RAB-регулирования (50%). То есть, инвестировать в оборудование будут и из тех доходов, которые свободны от обязательства реинвестирования. Почему? Три причины.

Первая – это потери электроэнергии. Регулятор может и намерен довести потери при транспортировке в сетях до минимума. Если облэнерго не будут делать этого, то им придется покупать больше энергии на транспортировку, а где им брать на это деньги? Путь хорошего менеджера – это заранее выполнить проекты, которые будут способствовать снижению потерь. Чтобы не тратить бездумно доходы компании. Компании будут вынуждены рефинансировать в снижение потерь.

Вторая причина – частота и длительность перерывов в энергоснабжении (SAIDI, SAIFI). Облэнерго, которое не выполняет отраслевые средние показатели, не получит в следующем периоде (на будущий год) 12,5% к тарифу. Не лучше ли по такому же принципу, как с потерями, свободный доход рефинансировать в мероприятия, повышающие надежность, уменьшающие частоту перерывов? И тогда получить доходы, увеличить капитализацию компании.

Третий фактор – это присоединения. Чтобы быть эффективными в условиях нового рынка, энергокомпании должны уже сейчас создавать запасы свободной мощности для присоединения новых и новых потребителей, предоставления им большей мощности в условиях постояно растущего количества электронных устройств в жизни каждого из нас. RAB-тарифы дадут им возможность делать это, и не вижу экономических причин у компаний не воспользоваться этой возможностью.

Некоторые эксперты говорят, что норма доходности должна быть разная на старую и новую базу активов. Вы разделяете это мнение?

Я против разделения базы на старые и новые. И так уже используются разные принципы амортизации – на старые активы ставка 3,3% в год, а на новые – по норме, согласно группе оборудования. Неправильно делить на старое-новое. Так выглядит, будто старые сети не нуждаются в инвестициях. Как раз речь о том, чтобы модернизировать старое оборудование. Новое построено по сегодняшним ценам и обеспечено амортизацией. Смысл ведь в том, чтобы привести в хорошее состояние старое оборудование. А вы слышали о подходе «новые-старые активы» по отношению к Укрэнерго? Я нет. У нас источники финансирования зачем-то привязываются к акционерам – частные или государственные. Это неправильно.

Насколько объективна предлагаемая НКРЭКУ норма доходности в 12,5%?

Ставка могла бы быть выше. Поскольку доход по ценным бумагам государства, в банках – выше. Можно получить до 16% – такая сейчас учетная ставка НБУ. Я оцениваю нынешнюю ставку 12,5%, как минимально возможную ставку, при которой можно взяться за работу над инвестпроектами в облэнерго.

Каким может быть выход из ситуации, чтобы снять все спекулятивные вопросы вокруг RAB-регулирования?

У нас нет других способов достичь согласия, кроме как пропаганда верных взглядов. Пока это не политическая дискуссия, и она имеет высокий профессиональный уровень, но если затянем до выборов, то рациональное зерно дискуссии может исчезнуть. Время – это тоже ресурс, а мы упускаем его.

RAB-регулирование даёт гарантии возвращения инвестированных средств и позволяет делать долгосрочное планирование инвестиций и затрат  энергораспределительных компаний. Это будет способствовать привлечению инвесторов в украинскую энергетику.

Такое мнение высказал Александр Паращий, руководитель аналитического отдела ИК Concorde Capital, передают Українські Новини.

«Эта система понятна для иностранных инвесторов, – отметил эксперт. – Переходить нужно и это отвечает европейской практике. Это позволит, при правильной расстановке всех параметров, привлекать реальные деньги в этот сектор».

По словам Паращия, действующая система тарифообразования на передачу электроэнергии не дает возможности для эффективной работы облэнерго.

«Сейчас планирование у компаний возможно только на год, потому что каждый год они приходят и просят тариф, который будет покрывать затраты. Каждый раз есть риск, что регулятор изменится или у тебя испортятся с ним отношения. Но если будет понятная формула, по которой на каждую инвестированную гривну ты получишь определённый доход, уже от личностного фактора ничего не будет зависеть. Это позволит планировать долгосрочные инвестиции», – считает Паращий.

Необходимость перехода на RAB-регулирование также поддержал Андрей Перевертаев, специалист в области энергетики группы координации проектов Министерства энергетики и угольной промышленности.

«Этот вопрос перезрел. На RAB-регулирование необходимо было переходить ещё несколько лет назад, потому что компании существенно недофинансированы. Доля конечного потребителя для распредкомпаний в Европе в среднем в два и больше раз больше, чем в Украине. Этот вопрос нужно решать, иначе компании не дофинансируют свои работы по распредсетям и при этом они не смогут обеспечивать надежную бесперебойную поставку», – сказал он.

По его мнению, RAB-регулирование также даст  более надежную работу электрических сетей и уменьшение времени отключения для потребителей, а в дальнейшем – переход на новые технологии, в частности, развитие Smart Grid и распределенной генерации.

Напомним, ранее за внедрение RAB высказался советник Министра энергетики и угольной промышленности Сергей Чех.

RAB регулирование – это механизм тарифообразования на основе долгосрочного регулирования тарифов (3,5 или 8 лет). Этот метод направлен на привлечение инвестиций для строительства и модернизации инфраструктуры сетей, передающих энергоноситель (электроэнергия, тепловая энергия и т.д.), и стимулирования эффективности расходов распределительных компаний (поставщиков).

В Украине необходимая нормативная база для внедрения RAB-регулирования была опубликована в январе 2018 г.

Украинский уголь марки «Г» является ключевым фактором энергетической безопасности страны.

Об этом заявил советник министра энергетики и угольной промышленности Сергей Чех, передает БизнесЦензор.

«Я полностью согласен с заявлениями правительства и министра о том, что украинский уголь должен быть приоритетом №1. Развитие собственной добычи угля – это ключевой фактор для достижения энергетической безопасности страны», – сказал Чех.

По мнению советника министра, импорт угля является временной вынужденной мерой, а снижение зависимости от импорта позволит замедлить рост тарифов.

«Мы все должны понимать, что импорт – это временное решение и нужно идти к тому, чтобы снижать объемы закупок за рубежом не только антрацита, но и углей марки «Г» и «ДГ». Поэтому украинский уголь – на первом месте, импортный – на втором. Стабилизация работы угольной отрасли, наращивание объемов добычи углей газовой группы (марки «Г» – ред.) не только замедлят рост розничных цен на электроэнергию, но и существенно повысят уровень энергобезопасности страны», – отметил Сергей Чех.

«Следует также учесть, что запрос на такой объем угля невозможно удовлетворить импортом из заморских стран исходя из сегодняшних возможностей угольных терминалов наших портов, которые оцениваются на уровне 4 млн тонн в год. Поэтому акцент на концентрацию ресурсов и усилий направленных на увеличение добычи украинского угля является лучшим решением. Главное – не упустить время», – подчеркнул советник министра.

Чех добавил, что приоритетность украинского угля будет стимулировать скорейший перевод антрацитовых блоков ТЭС на марку «Г», а в экономике страны появятся дополнительные деньги.

«Электрогенерирующие компании поддержат рост добычи платежеспособным спросом на энергетический угль. Вполне реализуемым является план реконструкции еще 6 антрацитовых энергоблоков с целью их перевода на сжигание углей газовой группы доведя их общее количество до 10. А это уже платежеспособный спрос на 9 миллионов тонн угля в год. Такие деньги не должны уйти из экономики Украины», – сказал Сергей Чех.

Как сообщалось, правительство Украины заинтересовано в наращивании добычи украинского угля. По мнению премьер-министра Владимира Гройсмана импорт угля негативно сказывается на экономике Украины, поскольку нарушает баланс международной торговли.

Украинский электроэнергетический сектор потерял баланс.

16 февраля в Киеве состоялся круглый стол «Есть ли угроза в профиците электроэнергии?», участники которого пришли к выводу, что ни угрозы, ни профицита электроэнергии в Украине нет. Однако сложившаяся ситуация крайне неблагоприятна для всех видов генерации и может обернуться не просто дисбалансом рынка электроэнергии, а полной дестабилизацией этого сектора. Спасательным кругом участники дискуссии определили возобновление экспорта электроэнергии.

Как сообщил Александр Светелик, заместитель министра энергетики и угольной промышленности Украины, сокращение потребления электроэнергии (на 12-15% по сравнению с прошлым годом) связано с огромным потребительским провалом в ночные часы. «Разница ночью и днем доходит до 7 млн кВт. Этот ночной провал вынуждает разгружать энергосистему, в том числе атомную генерацию», – отметил он.

Кроме того, А. Светелик подчеркнул, что снижение потребления во многом связано также с практически нулевым потеблением крымской и донбасской энергетических систем. «Такое искажение сказывается на структуре выработки электроэнергии», – заявил заместитель профильного министра.
По его мнению, одним из вариантов решения этой проблемы является наращивание потребления в ночные часы, а также экспорт электроэнергии.
Однако в настоящее время наша страна может работать в экспортном направлении только с теми странами, с которыми находится в одной синхронной зоне. Это Беларусь и Молдова, хотя и здесь могут возникнуть проблемы, ведь цена ресурса у нас более высокая. При этом расширять экспорт на страны Европейского Союза мы не можем, так как сейчас синхронизация нашей энергетической системы с европейской еще не завершена, а возможности Бурштынского острова, с которого осуществляется экспорт в Венгрию и Польшу, ограничиваются 650 МВт.

Сергей Чех, советник министра энергетики и угольной промышленности Украины, обратил особое внимание на то, что после завершения строительства линии «Ровенская АЭС – подстанция Киевская» возникла проблема уже не сетевых ограничений, а актуализировались балансовые ограничения: «Это вопрос сбалансирования, а не выдачи», – отметил чиновник.

Он также сообщил, что Украина продлевает сроки эксплуатации атомных блоков: ремонтные работы завершены на 1-м и 2-м энергоблоках Южно-­Украинской станции, продолжаются на 1-м блоке Запорожской атомной электростанции, и в этих условиях было бы нерационально сокращать атомную генерацию. И наше задание сейчас – это более эффективное ее использование с наибольшей загрузкой.

«Хочу обратить внимание, что самые тяжелые последствия нынешняя ситуация имеет для тепловой генерации. За прошлый год ее падение составило 11%, а в 2014-2015 гг. – уже 19%», – сообщил С. Чех.

Он прибавил, что профицита в этой сфере сегодня в Украине нет, и на это повлияло снижение платежеспособного спроса: «Поэтому для нас экспорт – это тот же спрос».

Заместитель директора центра по внедрению новой модели рынка ГП «НАЭК Энергоатом» Константин Петриковец отметил, что в настоящий момент недогрузка атомных энергоблоков суммарно составляет более 1 тыс. МВт. «В среднем в последнее время недогрузка составляет 1,3-1,5 тыс. МВт. Это проблема очень и очень серьезная, потому что дешевая электроэнергия сегодня (атомная – ред.) не востребована», – констатировал К. Петриковец.
Он уточнил, что недавно министр энергетики и угольной промышленности Украины Владимир Демчишин объявил о рассмотрении вопроса относительно установления льготных тарифов на приобретение электроэнергии у ГП «Энергорынок» для дальнейшего ее экспорта.

«Я считаю, что это очень правильный подход. Поскольку мировые цены на базовую электроэнергию, которые составляют в феврале в среднем 24,77 – 35,82 евро за МВт∙ч, уже ниже, чем наши цены оптового рынка, без учета дотационных сертификатов», – подчеркнул К. Петриковец.
Таким образом, украинская электроэнергия, по его мнению, становится неконкурентоспособной, и единственным вариантом выхода из ситуации является рассмотрение возможности продажи электро­энергии атомных электростанций, которые пока еще конкурентоспособны на западных рынках.
Со своей стороны, А. Светелик уточнил, что Украина не продает отдельно атомную, тепловую или гидроэлектроэнергию – экспорт осуществляется для всей генерации.

«Однако стоит сказать, что от экспорта выиграют все: атомщики смогут повысить загруженность своих блоков, а ТЭС получат свою выработку», – сказал А. Светелик.

А К. Петриковец напомнил участникам дискуссии, что в вопросах баланса на рынке электроэнергии все же играет роль финансовая составляющая. «Хотя вся электроэнергия на энергорынке обобщается, но все же существуют цены на электро­энергию по видам генерации. Сегодня цена на электроэнергию, выработанную на АЭС, в два раза ниже, чем у тепловой генерации, поэтому увеличение объема атомной электроэнергии уменьшает среднюю цену. В связи с этим при дополнительном производстве для экспорта в нынешней ситуации было бы нецелесообразно применять дотационные сертификаты на электроэнергию, которая экспортируется за рубеж.

По словам Дмитрия Маляра, руководителя департамента коммерческого анализа «ДТЭК Энерго», вопрос возрождения экспорта является как никогда актуальным.

«Сегодняшних мощностей хватило бы для полного обеспечения электроэнергией такой страны, как Венгрия. Мы должны это понимать и использовать свой шанс на рынках. Поскольку экспорт электроэнергии может принести стране дополнительный доход в размере 10 млрд грн в год», – уточнил Д. Маляр.
Как проинформировали в ГП «НЭК «Укрэнерго», профицит мощности в объединенной энергосистеме Украины (ОЭС) существует с 90-х годов прошлого века. При наличии мощностей электростанций в более 50 млн кВт в пиковый зимний период используется не более 30-32 млн кВт.
«Для обеспечения стабильной работы ОЭС Украины действующими нормативными документами предусматривается необходимый резерв мощностей электростанций. Так, по состоянию на 18.02.2016 в резерве находится 25 единиц пыле­угольных блоков ТЭС с установленной мощностью 6 300 МВт. Резерв мощности на АЭС – 1 200 МВт. Размер резервной мощности в ОЭС Украины зависит от уровня электропотребления, ремонтной кампании электрических станций, наличия топлива на ТЭС, аварийности и т.п.», – отметили в компании. Таким образом, сегодня Украина искусственно ограничивает выработку электроэнергии, что негативно сказывается на работе ТЭС и АЭС.

В свою очередь, Светлана Голикова, руководитель компании «ТрансЭнергоКонсалтинг», эксперт по энергетическим вопросам, сообщила «Терминалу», что в прошедшем году потребители Украины израсходовали 118,7 млрд кВт•ч электро­энергии, а это на 11,8% меньше, чем в 2014-м. Снижение потребления имело место практически в каждом месяце 2015 г. от 5 до 16%. И даже бытовые потребители снизили потребление почти на 6%, хотя удельный вес бытового потребителя увеличился до 30%. «Иными словами, общая мощность энергетической системы не была использована по полной», – подчеркнула эксперт.
Как пояснила С. Голикова, сегодня действительно можно говорить об определенном профиците, хотя фактически этого не происходит, потому что у нас производится столько, сколько потребляется.

По ее мнению, причинами тяжелого состояния тепловой генерации являются проблемы с обеспечением углем, сжиганием угля ненадлежащего качества, расположением двух ТЭС на неподконтрольной Украине территории, что, кроме всего прочего, дает неполную картину реального состояния возможностей тепловой генерации.

Структура генерирующих мощностей ОЭС Украины неблагоприятна по условиям графика нагрузки, поскольку не соответствует соотношению базовых и пиковых мощностей. И на самом деле реальная структура покрытия нагрузки значительно отличается от структуры установленной мощности.
«Поэтому надо говорить не о профиците, а о возможности покрытия нагрузки системы. То есть речь должна идти о структуре производства (АЭС, ТЭЦ, ТЭС, гидро-, ВИЭ), а не об общем объеме производства. Сейчас диапазон регулирования угольных блоков лишь 15-20%, хотя проектный диапазон – 30-40%. При росте потребления возникает вопрос дефицита регулирования покрытия нагрузки системы даже при наличии профицита в целом», – пояснила директор компании «ТрансЭнергоКонсалтинг».

Она также сказала, что фактически существующие генерирующие источники (в основном это ТЭС и ГЭС) ныне находятся на стадии исчерпания возможностей для обеспечения суточного регулирования и рационального режима работы электростанций.

Кроме того, надо понимать, что не все энергетические системы ОЭС являются энрегосбалансированными: «Так, например, Центральная ЭС является энергодефицитной как по мощности, так и по электроэнергии. Максимальная величина дефицита мощности составляет более 2 500 МВт».

Как видим, расширение экспорта электроэнергии для сбалансирования энергосистемы Украины в настоящий момент сопряжено с рядом сложностей. Более того, согласно мнению экспертов, проблема дисбаланса должна решаться другим путем: реорганизацией структуры производства для оптимального регулирования нагрузки энергосистемы. Получается, что брошенный нашими чиновниками во время шторма в электроэнергетике спасательный круг пролетел мимо. И не поможет утопающему.

Экспорт электроэнергии для нас – это тоже потребление. Однако на сегодня Украина может работать в этом направлении только с теми странами, с которыми мы в одной синхронной зоне – Беларусь и Молдова, хотя здесь могут возникнуть проблемы, потому что цена ресурса у нас более высокая, а там сейчас спрос на более низкие цены.

Об этом в ходе круглого стола «Есть ли угроза в профиците электроэнергии?» заявил Александр Светелик, заместитель министра энергетики и угольной промышленности Украины.

Как уточнил он, с потерей потребления (снижение 12-15% по сравнению с данными прошлого года) идет огромный провал потребления в ночные часы.

«Разница ночью и днем доходит до 7 млн кВт. Этот ночной провал вынуждает разгружать, в том числе, атомную генерацию, поскольку АЭС могут работать только в ровном графике на протяжении суток», — отметил А. Светелик.

Заместитель министра энергетики пояснил, что снижение потребления во многом связано с тем, что сейчас нет потребления Крымской энергосистемой, не потребляет электроэнергию, Донбасская энергосистема.

«Такое искажение потребления сказывается на структуре выработки электроэнергии», — подчеркнул А. Светелик.

Он также обратил внимание на то, что прошлой зимой Украина «вошла зиму» с запасом угля  в 2,6 млн тонн. На сегодня (выходя из зимы) запасы на складах достигают 2,7 млн тонн угля. Идем с хорошими запасами угля, однако с потерей потребления вынуждены разгружать атомные блоки, которые позволяют удерживать уровень тарифов, поскольку атомная генерация более дешевая.

«Необходимо наращивать потребление в ночные часы. Коэффициентами тарифов НКРЭКУ (Национальная комиссия осуществляющая госрегулирование в сфере энергетики и коммунальных услуг, — ред.) поднимает ночное потребление», — сообщил А. Светелик.

Сергей Чех, советник министра энергетики и угольной промышленности Украины, на общественных началах, обратил особое внимание на то что, после завершении строительства линии «Ровенская АЭС — подстанция Киевская» возникла проблема уже не сетевых ограничений, а актуализировались балансовые ограничения.

«Это вопрос сбалансирования, а не выдачи», — подчеркнул он.

Он также сообщил, что украинская энергетика продлевает сроки эксплуатации атомных блоков:  ремонтные работы завершены на первом и втором энергоблоках Южно-Украинской станции, продолжаются на первом блоке Запорожской АЭС, поэтому было бы нерационально сейчас сокращать атомную генерацию, поскольку срок эксплуатации действующей ядерной установки определяется календарным сроком от загрузки ядерного топлива. И наше задание сейчас это более эффективное использования с наибольшей загрузкой.

«Хочу обратить внимание, что наиболее тяжелые последствия нынешняя ситуация имеет для тепловых генерации. За прошлый год уменьшение составило 11%, а в 2014-2015 годах уменьшение объема производства составило 19%, большинство которого приходится на тепловую угольную генерацию. Объем производства на этих тепловых электростанциях (ТЭС) уменьшился за два года на 37%, кроме того добыча энергетического угля упала на 38%», — сообщил С. Чех.

Он подчеркнул, что из той ситуации, которая есть сегодня, необходимо искать выход. Угля достаточно на тот объем электрической энергии, которая сегодня нужна нашей экономики.

«Профицита у нас нет, так как снизился платежеспособный спрос. Для нас экспорт – это тот же спрос», — заключил советник министра энергетики.

Для положительных изменений в энергетической отрасли необходимо принятие двух фундаментальных законов: «О рынке электроэнергии» и «О Национальной комиссии, осуществляющей государственное регулирование в сфере энергетики и коммунальных услуг».

Об этом вчера во время круглого стола «Какая сегодня роль государства в энергетике Украины» заявил советник министра энергетики и угольной промышленности Украины Сергей Чех, предает пресс-служба Минэнергоугля.

В частности он отметил, что необходимо четко понимать то, что ни энергетика без государства, ни государство без энергетики не может и не будет существовать.

«Энергетика — это неотъемлемая составляющая устойчивого развития экономики страны. И если меняются правила игры на рынке, то и государство, и сама отрасль должны переформировываться в соответствии с этими изменениями», — подчеркнул он.

Кроме того, С. Чех обратил внимание на то, что энергетика станет более рыночной, либеральной, лишенной административного воздействия, сможет измениться по структуре производства учитывая приоритеты альтернативных источников энергии. Касаемо роли государства, то С. Чех разделил влияние государственных предприятий, органов государственной власти, ответственных за осуществление политики в энергетической сфере, и независимого регулятора, который устанавливает тарифы.

По словам советника профильного министра, энергетики рыночно настроены и возлагают надежду на новое законодательство, которое разработано и требует скорейшего принятия.

«Главные задачи, требующие немедленного решения, для того чтобы эти изменения происходили в позитивном ключе, — это принятие двух фундаментальных законов: « О рынке электроэнергии» и «О Национальной комиссии, осуществляющей государственное регулирование в сфере энергетики и коммунальных услуг (НКРЭКУ)», — подчеркнул он.

Также С. Чех прокомментировал вопрос внедрения временных чрезвычайных мер в энергетике, которое применялись в прошлый и нынешний отопительный период.

«Имею четкую позицию: ничего удивительного в отечественной энергетике не происходит! Украинская энергетика выполняет все обязательства по сальдо-перетокам в объединенной энергосистеме, у нас нет централизованных ограничений для потребителей. Вопрос чрезвычайной ситуации — это вопрос перераспределения товарной продукции и оплаты, потому что существующие механизмы себя исчерпали. И это именно тот сегмент рынка, который уже начал меняться и в дальнейшем будет меняться», — пояснил советник министра.

При этом С.Чех подчеркнул, что вопрос о введении временных чрезвычайных мер в энергетике четко обозначен в новом Законе о рынке электроэнергии: это меры, которые касаются исключительно энергосистемы и могут быть применены из-за технических проблем — отключение крупных источников энергии или нарушение связей с ними.