Ситуація в енергосистемі України  на 21 березня: енергетики відновили живлення для 23 тисяч споживачів 

ГЕНЕРАЦІЯ ТА СПОЖИВАННЯ

Енергетики здійснюють необхідні заходи для стабілізації енергосистеми після обстрілів енергетичної інфраструктури. Відновлювальні роботи на пошкоджених енергооб’єктах продовжуються.

Закликаємо споживачів раціонально використовувати електроенергію, особливо у пікові години споживання вранці і ввечері. Це допомагає знизити навантаження на систему.

ЗАЖИВЛЕННЯ СПОЖИВАЧІВ

Минулої доби енергетики відновили живлення для 23 132 споживачів, що були знеструмлені внаслідок бойових дій.

СИТУАЦІЯ НА ЗАЕС

Рівень води у ставку-охолоджувачі становить 14.12 м. Цього достатньо для забезпечення потреб станції.

Джерело: Міненерго України

Майданчик Запорізької АЕС захоплений військовими силами Російської Федерації.

Про це пише пресслужба Запорізької військово-цивільної адміністрації.

Оперативним персоналом контролюється стан енергоблоків та забезпечується їх експлуатація відповідно до вимог технологічних регламентів безпечної експлуатації.

Начало военной операции РФ в Сирии является не только переключением вектора военных действий Кремля с Украины, но и расширением ближневосточного конфликта, способного породить риски для мировой энергетики.

Обострение отношений между Россией и Западом вместе с большинством ближневосточных мусульманских держав не только повышает ставки противостояния президента РФ В. Путина с США и Евросоюзом, но и переводит его на глобальный уровень. В таких условиях энергетический фактор в любом случае будет использоваться для ослабления России и ее союзников, что проявится и в переделе рынков сбыта, маршрутов транспортировки, и цен на углеводороды.

Россия создала в Сирии новую глобальную точку бифуркации. Это перекресток, на котором решается, в каком направлении пойдет дальше глобальное сообщество. Либо путем ужесточения противостояния Запада и России – и тогда нас ждет период резкого возрастания угроз и рисков безопасности, возникновения новых театров военных действий, зон нестабильности, «замороженных» или «размороженных конфликтов». Либо путем сотрудничества через постепенную смену режима Асада и нейтрализации фактора ИГИЛ в регионе. Тогда возможно создание взаимоприемлемой для сторон совместной повестки дня не только по решению сирийского конфликта, но и выхода на алгоритм остановки войны в Украине, устранения ее последствий и восстановления матрицы глобальных правил безопасности и международного права.

Пока же ситуация в Сирии взяла в заложники весь мир, угрожая то началом Третьей мировой войны, то прямым ядерным конфликтом, то тотальным энергетическим хаосом в регионе Ближнего Востока. Чего же следует ожидать от сирийского противостояния и активного участия в нем России?

По мнению многих внешнеполитических экспертов, главный мотив действий Владимира Путина в Сирии – это спасение режима сирийского лидера Башара Асада. Российский эксперт по внешней политике Георгий Кунадзе считает, что «если Россия сумеет переломить ситуацию, например, вынудив «Исламское государство» перейти к обороне, это объективно повысит шансы Асада сохранить свою легитимность хотя бы на части территории Сирии. В худшем случае, если российские авиаудары не дадут ощутимых результатов, тот, кто начнет наступление на позиции Асада, будет вынужден атаковать и российские военные базы в Латакии и Тартусе. В итоге уход Асада, на чем настаивает Запад, будет, вероятно, как минимум отсрочен». Не исключено, что параллельной целью в сирийской операции России является прикрытие постепенного выхода из военного конфликта в Восточной Украине.

В то же время, другая экспертная точка зрения предполагает использование сирийской операции Путиным для сохранения влияния на Украину после провала тактики прямого военного давления. Приверженцы этого подхода утверждают, что если Россия не будет серьезно наращивать свою нынешнюю сирийскую группировку, не превышающую двух тысяч человек, то это будет означать сохранение Украины приоритетной целью Путина. В таком случае никаких существенных и долгосрочных колебаний на нефтегазовые цены события в Сирии не будут иметь.

Не стоит полностью отбрасывать и риск расширения зоны конфликта за пределы Сирии, например, в Ирак или Афганистан. В связи с этим политиками уже создаются формальные предпосылки для таких возможностей. В частности, глава Совета Федерации РФ Валентина Матвиенко заявила, что СФ рассмотрит целесообразность участия Воздушно-космических сил России в операции в Ираке, если будет официальное обращение от этой страны. Похожие заявления российские политики делали и относительно Афганистана, где в последнее время усилилась военная активность движения «Талибан».

В случае захода России в Ирак, где ее союзником могут выступить ориентированные на Иран иракские шииты, Кремль получает гипотетическую возможность дестабилизации района Персидского залива, вплоть до организации «гибридных атак» на нефтяные танкеры, буровые платформы, нефтегазовые хранилища. Но такой сценарий, по мнению экспертов по внешней политике, маловероятен. В частности, российский специалист Г. Кунадзе считает, что Россия не готова к расширению конфликта и своего участия в нем за пределы Сирии, поскольку это в любом варианте предусматривает сценарий полномасштабной войны.

Итак, энергетический мотив вовлечения России в сирийскую войну до окончания войны в Украине имеет явный энергетический подтекст. Сейчас все острее проявляется проблема уменьшения спроса на российский газ и в Европе (в прошлом году «Газпром» экспортировал в страны ЕС менее 190 млрд куб. м этого ресурса, что является минимальным показателем с кризисного 2008 г.), и в Китае, притом что внутреннее потребление «голубого топлива» не увеличивается. На этом фоне в условиях падающей экономики строительство новых газопроводов для РФ (включая «Силу Сибири») рискует стать напрасной тратой денег.

Существует также и такая экспертная точка зрения, что нынешний конфликт в Сирии обусловлен борьбой Ирана и Катара за возможность прокладывания своего газопровода через Сирию в Евросоюз (либо через Турцию, либо через создание СПГ-терминалов). Задача же России в такой ситуации – это  не допустить реализации обоих проектов, которые создают высокую угрозу для поставок российского газа в Европу. Эта гипотеза о газовой конкуренции в Сирии плохо соотносится с теми фактами, что нынешние поставки СПГ из Катара дешевле и надежнее, чем строительство наземного трубопровода по территории с крайне высокими рисками. Например, российский эксперт Михаил Крутихин уверен, что европейский газовый рынок не имеет приоритета в экспортных планах Катара и Ирана, которые нацелены больше на Азию, где газовые цены существенно выше. А строить дорогостоящие газопроводы через Сирию, где в любой момент они могут быть взорваны, попросту не имеет смысла.

Возможен еще один нюанс в нынешней сирийской ситуации. Ситуативными союзниками РФ в защите режима Б. Асада являются Иран и подконтрольные этой стране иракские шииты вместе с организациями «ХАМАС» и «Хезболла». Совместные действия с Ираном против поддерживаемой Соединенными Штатами сирийской оппозиции вполне способны сорвать «ядерный договор века» между Западом и Ираном. Согласно этому договору до конца нынешнего года МАГАТЭ должен проинспектировать все ядерные объекты Ирана и дать позитивное заключение об их консервации кроме разрешенных объектов. В случае, если военное противостояние Ирана и России на стороне Асада против сирийской оппозиции при поддержке США, стран Европейского Союза и Турции зайдет слишком далеко, «сделка века» вполне может быть сорвана радикальным иранским духовенством. Некоторые признаки подобного риска заметны уже сейчас. В таком случае глобальные рынки могут не дождаться возобновления экспорта иранской нефти, а Европа не сможет делать расчеты на иранский газ в ближайшей перспективе. Это в общем и целом способно подтолкнуть мировые цены на нефть к росту на $5-$10/барр. на кратко- или среднесрочную перспективу.

В конечном итоге складывается ситуация, когда РФ вынуждена находиться в Сирии длительное время – для сохранения при власти режима Б. Асада (хотя бы над частью сирийской территории). В то же время, российское вовлечение существенно ужесточает конфликт и повышает региональные и глобальные риски начала большой вой­ны и провоцирования полномасштабного энергетического кризиса. Выходом из патовой ситуации может стать сдача Путиным Асада в обмен на уступки Запада по санкционному давлению на Кремль. Но решение этого вопроса упирается исключительно в позицию самого Владимира Путина.

Что касается перспектив Украины, то сирийское отвлечение России выступает для нас позитивным фактором, поскольку снижает риск активизации военного противостояния с Россией на Донбассе. С другой стороны, до завершения войны еще очень далеко, а это означает проблемы с инвестиционными проектами, особенно в энергетической сфере. В итоге то, как Украина использует сирийскую передышку, будет зависеть от нынешних украинских властей (они в настоящий момент не демонстрируют готовности и способности к более продуктивной и эффективной работе). Внутреннюю реформу энергетической сферы в нашей стране никто за нас самих не осуществит, хотя внешние игроки (например, Европейский Союз) по возможности содействуют уменьшению в том числе энергетических рисков для Украины.

Оформить подписку на «Терминал» 

Россия уже давно ведет против ряда стран так называемую криптовойну, где энергетика как военный инструмент занимает не последнее место.

В готовящейся новой работе Центра глобалистики «Стратегия ХХІ» по исследованию особенностей войны нового поколения нами вводится понятие криптовойны. То есть войны в неявном виде, которая не воспринимается как таковая – своего рода недовойна. Это скрытая форма постепенного, систематического и долговременного нанесения ущерба противнику с целью максимального истощения его потенциала к моменту, когда будет принято решение об агрессии классического или гибридного типа. В случае с Украиной основным (но не единственным!) механизмом криптовойны был газовый.

Известно, что экономика Украины чрезвычайно энергозатратная, и прежде всего газоемкая. Поэтому страна чувствительна к импорту газа и ценам на него. В начале 2000-х газ почти на 3/4 потребностей импортировался из Туркменистана через Россию. Первое, что было сделано Кремлем еще в апреле 2003 г., это принуждение покойного турк­менского президента С. Ниязова к подписанию долгосрочного контракта (на 25 лет), по которому весь добываемый туркменский газ контрактовался «Газпромэкспортом». После этого на Туркменистан было оказано давление с целью отказа его от пролонгации межправительственного соглашения с Украиной по поставкам газа, срок действия которого истекал в 2006 г. Туркменбаши выполнил это требование Путина. Украина была лишена туркменского газа. В июле 2004 г. Путин в Ялте предложил Кучме 25-летний контракт на поставку газа Украине, но уже по схеме с посредником, полностью контролируемым «Газпромом» – 50% непосредственно, а другие 50% – через агентуру влияния в Украине. RosUkrEnergo – компания, зарегистрированная в швейцарском кантоне Цуг и где украинского было только три буквы в названии, но, тем не менее, через масс-медиа Кремль прочно связал «газпромовскую» дочку именно с Украиной. Осенью 2004 г. в Украине произошла Оранжевая революция. В 2005 г. правительство Украины объявило о необходимости устранения непрозрачной схемы торговли газом через посредника. Россия с помощью RosUkrEnergo запустила механизм ценовой эскалации на поставляемый газ. Более того, ей удалось не только сохранить эту схему, но и обеспечить ее экспансию на внутренний газовый рынок Украины созданием дочерней «Укргазэнерго», что было обеспечено через газовый кризис начала января 2006 г. В 2009-м кризис в еще более масштабном виде по­вторился. Схемы RosUkrEnergo вроде бы не стало, но вместо нее появились два десятилетних контракта на покупку и транзит газа дискриминационного характера. По одному из них Украина постоянно переплачивала за импортируемый газ, по другому – недополучала не только  транзитные объемы, но и денежные поступления.

Почему все это удалось сделать России? Ответ прост. Никто ни в Украине, ни в Европе не воспринимал это как элемент ведения криптовойны России против Украины. Все происходившее оценивалось через призму бизнеса – непрозрачного, грязного, корумпированного, но бизнеса. А это был не просто бизнес.

В итоге особенно интенсивной была динамика роста цен на газ на протяжении периода 2005-2009 гг. Это было серьезное бремя для экономики нашей страны. В период 2010-2013 гг. Украина ежегодно платила «Газпрому» примерно $12-14 млрд за поставляемый газ. Примерно такую же сумму платила и Германия, при этом цена на газ, поставляемый для Германии, была значительно ниже. Высокие цены, большие объемы импорта и потребления газа приводили к постоянному негативному сальдо в торговле с Россией и постепенному истощению экономики Украины.

Подробнее материал читайте в журнале «Терминал»

Председатель совета директоров Group DF Дмитрий Фирташ считает решение Кабмина об обязанности производителей минудобрений использовать для технологических нужд только импортированный после этого решения газ объявлением войны.

Об этом он сообщил журналистам в Вене, пишут «Украинские новости».

«У нас есть контракты, есть обязательства, это какое-то объявление войны без предупреждения. Никто нас не позвал, никто нам слова не сказал, просто взяли и закрыли (газ в хранилищах). Как это можно понимать? Их проблемы становятся нашими проблемами, так быть не може», — сказал он.

По мнению Д. Фирташа, правительство таким образом расписывается в собственной неспособности обеспечить поставки газа в страну, пытается переложить проблемы обеспечения Украины газом на его плечи.

Однако бизнесмен пока не готов сообщить о дальнейших действиях группы по данному решению Кабмина. «Давайте пока не будем торопиться, давайте разберемся, что мы получили и как нам из этой ситуации выйти. Я думаю, пару дней, и мы к чему придем», — сказал он.

Напомним, 1 октября Кабмин опубликовал постановление от 29 сентября, которым обязал производителей минеральных удобрений использовать для технологических нужд исключительно импортируемый ими природный газ с 1 октября и до окончания осенне-зимнего периода 2014-2015 годов или до отдельного решения правительства.

28 августа на межбанковском валютном рынке Украины курс гривня/доллар немного снизился и к 13:00 установился на уровне 13,43 (-0,47).

Однако, к 14:00 курс повысился до 13.52, а количество сделок выросло до 60 (количество сделок по состоянию на 13:00 — 23), сообщается на сайте Нацбанка.

Такая ситуация сложилась в связи с тем, что ряд мировых политиков, признали прямое вторжение России в Украину.

Кроме того, Президент Украины Петр Порошенко созвал Совет национальной безопасности и обороны (СНБО) Украины и заявил: «Я принял решение отменить рабочий визит в Турецкую Республику в связи с резким обострением ситуации в Донецкой области, в частности в Амвросиевке и Старобешево, поскольку состоялся ввод российских войск в Украине».

«Считаю необходимым, чтобы наши западные партнеры созвали чрезвычайное заседание Совбеза ООН. Россия существенно нарастила военное присутствие в Украине», — заявил сегодня, 28 августа, премьер-министр Украины Арсений Яценюк, выступая в ходе подписания Меморандума о сотрудничестве между Кабмином Украины и Всемирным конгрессом украинцев.

Хотя, по мнению экс-заместителя председателя НБУ Александра Савченко, к резкому падению курса гривни привел непрофессионализм работников Национального банка и экономического блока правительства, которые в своей деятельности допустили ряд ошибочных решений.

Реальность, которую Брюссель сегодня не в состоянии понять – это то, что третий газовый кризис есть компонентом гибридной войны, развязанной Россией против Украины и …ЕС.

Об этом говорится в аналитической статье «Россия – Украина – ЕС: военно-энергетическое измерение отношений в период гибридной войны», опубликованной на сайте Центра глобалистики «Стратегия ХХІ».

Заявление еврокомиссара по вопросам энергетике Гюнтера Этингера о том, что Россия должна осознавать «падение к ней доверия, как к надежному поставщику газа», свидетельствует о том, что в 2009 году Брюссель не сделал адекватных выводов после второго газового кризиса. Самый главный вывод –Россия использует газ как оружие, что и подтвердили события 2006 и 2009 года.  В статье отмечается, что ЕС также является объектом атаки со стороны Кремля. При этом если в отношении ЕС Россия не ведет военной кампании, то информационное (дезинформационное) и энергетическое воздействие на Брюссель на лицо.

Кроме того, в Еврокомиссии не понимают, что политика России системно направлена на усиление зависимости ЄС от российских энергоресурсов и блокирование альтернативных источников и маршрутов газа для Европы. Об успешной реализации этой политики свидетельствуют слова еврокомиссара о том, что российские нефть и газ должны быть в конце списка возможных санкций, показав тем самым, Кремлю что углеводородные инструменты работают.

Стоит отметить, что опасность применения таких инструментов поняли и в НАТО. Это подтверждает заявление генерального секретаря Альянса А. фог Расмуссена о том, что Россия «вовлечена в работу с так называемыми неправительственными организациями, цель которых добиться запрета добычи сланцевого газа, и таким образом добивается сохранения зависимости Европы от импортируемого из России газа». При этом представители ДНР еще в мае высказались за запрет добычи сланцевого газа, ретранслируя мифы российской пропаганды и вреде гидроразрыва пласта для окружающей среды.

Таким образом, военное и энергетическое измерение агрессии России являются взаимосвязанными. Отсутствие военного компонента в войне против ЕС вводит в заблуждение Брюссель и приводит его к неадекватному выводу, о том, что происходящее – исключительно «украинско-российский кризис». Цели, которые ставит Россия в гибридной войне против ЕС – отказ ЕС от своего расширения на восток, его раскол и последующий распад. По замыслу, это приведет к ликвидации стратегического противника на Западе, потому что если не будет ЕС, то на уровне двусторонних отношений с государствами-членами Россия будет априори сильнее любого из государств Европы.

При этом индикатором успешности достижения этой цели служит, например, обсуждение Еврокомиссией с Россией вопросов соглашения об ассоциации ЕС – Украина, чему ранее Брюссель противился. Кроме того, дискуссии высокого уровня в Брюсселе о возможности раскола в ЕС из-за «украинско-российского кризиса», а также утверждение Ф.-В. Штайнмайера о том, что Украина не представляется «в составе западного альянса в обозримом будущем» еще сильнее подтверждают этот факт.

Авторы статьи отмечают, что алгоритм действий Кремля против Украины и ЕС в ближайшее время может быть следующим:

1.Демонстрация Москвой «сдержанности» до 27-го июня – дня саммита ЕС, на котором должен быть рассмотрен вопрос о практическом введении 3-го уровня санкций по отношению к РФ. В Москве уверены, что решение о санкциях не будет принято, а реакция Запада на вторжение в Украину регулярных сил приведет к реакции, аналогичной реакции 2008 года в отношении Грузии.

2.После саммита ЕС, Россия может прибегнуть к активным действия как в военном, так и в энергетическом отношениях к Украине. Гибридная война может быть дополнена еще и кибер-компонентом с целью дезорганизации систем управления государством, военной организацией страны и управления энергетической инфраструктурой. Однако, окончательное решение о вторжении регулярными силами в Кремле еще не принято (хотя сценарии отработаны) – отсюда декларативная поддержка Путиным мирного плана Порошенко с одновременным демонстративным началом широкомасштабных военных учений Центрального военного округа.

3.Прерывание поставок газа в Европу (по аналогии с 2009 годом) с обвинением Украины в «транзитных проблемах». Не случайно «Газпромэкспорт» разорвал соглашение с «Укртрансгазом» о балансировании пиковых колебаний при поставках газа в Европу. Хотя российская компания заявила, что «прекращение данного Соглашения «Газпром экспортом» не влияет на надежность поставок через территорию Украины», тем не менее это индикатор подготовки к созданию искусственного сценария обвинения Украины в «воровстве газа» подобно тому как это было сделано в 2009 году.

При этом, по мнению авторов статьи, Россия добивается дальнейшего обескровливания Украины, ее «сомализацию» через эскалацию боевых действий на востоке страны с тем, чтобы осенью страна погрузилась в мультикризисное состояние. Кроме того, она хочет добиться прекращения поставок газа в ЕС через Украину под тем или иным предлогом, а также  окончательного «принуждения» ЕС к мысли о том, что Украина – зона неприемлемых транзитных рисков для поставок российских энергоресурсов в Европу и к согласию на ее дальнейший обход.

Стоит отметить, что 22 июня Г. Эттингер не исключил того, что газовая инфраструктура, по которой российский газ идет в страны ЕС, может стать объектом диверсии со стороны пророссийских сепаратистов. При этом реплика еврокомиссара о том, что если бы в газовом споре «обе стороны следовали исключительно экономической логике, компромисс уже давно был бы найден» говорит о том, что в Брюсселе до конца так и не поняли, что экономическую логику игнорирует только сторона для которой газ – не только товар, а инструмент влияния, то есть – Россия.

Таким образом, если Совет ЕС на саммите 27-го не примет решение о безусловном и превентивном введении санкций 3-го уровня против России, то в Кремле это будет расценено, как «зеленый свет» для следующего этапа эскалации в Украине.

Целями следующих действий России станут:

• дезорганизация работы газового сектора Украины в его наиболее чувствительных местах на Харьковщине и Полтавщине, а также в западной части страны с тем, чтобы лишить или максимально ограничить правительство Украины в задействовании стратегического газового потенциала для выживания в зимний период (газ собственной добычи, ПХГ, реверсные поставки);
• окончательное «выколачивание» из Еврокомиссии «под действием обстоятельств непреодолимой силы» согласия для газопроводов OPAL и «Южный поток»;
• срыв реверсных поставок газа в Украину через территорию Словакии;
• информационно-пропагандистское разжигание ситуации в Молдове и Латвии в контексте подготовки к следующим этапам экспансии в 2015 году;
• эскалация политического кризиса в Болгарии с целью постановки на повестку дня вопроса о выходе страны из ЕС.

Таким образом, у ЕС 27 июня есть уникальный шанс переломить негативную динамику событий не только в Восточной Европе, но и для самого себя, если от реактивной позиции постоянного декларирования «глубокого возмущения» поведением России, Европейский Совет сможет перейти к превентивной дипломатии, приняв решение о санкциях. В противном случае, глубокая трещина между Старой и Новой Европой станет еще глубже.

Украина принципиально не платила за российский газ по завышенной цене, чем выражала тот факт, что не признает такую ценовую политику «Газпрома». Это станет дополнительным аргументом Украины в Стокгольмском арбитражном суде.

Такое мнение выразил президент Центра «Стратегия XXI», директор энергетических программ Центра «НОМОС» Михаил Гончар.

По его мнению, главное сейчас – сохранять твердую позицию в отношении «газового спора».

«Эскалация, безусловно, будет продолжаться. Украине очень важно сохранять твердую позицию, основанную на рыночных реалиях и четком осознании своей правоты. Сейчас погашена та часть долга, по которой нет вопросов. А если нет договорной цены по второму кварталу, как можно платить за что-либо? Важным фактором является то, что Украина принципиально не платила за газ по новой цене, установленной «Газпромом», и потому де-факто ее не признала, что будет дополнительным аргументом в Стокгольмском арбитражном суде» – считает эксперт.

Также М. Гончар проводит параллель между двумя войнами, развязанными Россией против Украины – классической на востоке Украины и газовой.

«Фактически Россия ведет против Украины гибридную войну с энергетическим компонентом. Не случайно горячие события на востоке Украины, мощная информационная и пропагандистская кампания совпали с газовым компонентом. Поэтому газовое противостояние само по себе оценивать невозможно, его нужно оценивать в контексте других событий, происходящих параллельно. Исходя из той логики, что Россия продолжает фронтальное наступление на всех участках, такую эскалацию конфликта она совершает и на газовом фронте. Ее цель достичь полномасштабного третьего газового кризиса. Это нужно «Газпрому» не только для того, чтобы сохранить существующий порядок вещей, то есть невыгодный нам контракт, но это еще нужно России для того, чтобы протолкнуть проект «Южный поток», демонстрируя, что Украина ненадежное транзитное звено и превращается в темную зону, где идет война режима с народом», – считает он.

Как уже сообщалось ранее, «Газпром» подал иск в Арбитражный институт Торговой палаты Стокгольма (Швеция) о взыскании с Национальной акционерной компании «Нефтегаз Украины» 4,5 млрд долларов в связи с невыполнением контракта.

В свою очередь, украинская компания тоже подала иск в Арбитражный институт при Торговой палате Стокгольма, в котором требует установления справедливой и рыночной цены на газ для Украины.

В иске также содержится требование взыскать с ОАО «Газпром» переплату за газ, который российский монополист поставлял НАК «Нефтегаз Украины» с 2010 года. По оценкам компании, ее сумма составляет 6 млрд долл. США.

Активно вмешиваясь в сирийский конфликт, США решают задачи, далекие от декларируемых

Менее года назад постоянные авторы «Терминала» Александр Дудчак и Александр Маначинский писали, что в начале ХХI века в мире произошли кардинальные изменения военно-стратегического баланса сил. Парадокс нового столетия заключается в том, что войны в Афганистане и Ираке, «революции» в Тунисе, Египте, Ливии представляются малозначимыми конфликтами. Между тем, последние события в Сирии в очередной раз подтверждают, что свержение режимов в перечисленных странах (при тайной или явной поддержке США и их союзников) – является промежуточной целью для достижения много более важных. Среди них – обретение собственной энергетической независимости, сдерживание темпов роста конкурентов в Азии и Европе, недопущение Китая к углеводородным ресурсам и предупреждение выхода отдельных стран из-под диктата глобальных структур (МВФ, ВБ, ВТО). Прецедентом последнего было, в частности, создание Муаммаром Каддафи независимой финансовой системы («золотого динара»), способной вывести африканский континент из-под влияния США.

Проявляемая лауреатом Нобелевской премии мира Бараком Обамой забота о соблюдении прав человека в странах «третьего мира» демонстрируется лишь в отношении строго определенных государств. К тому же трудно представить, как бомбардировка страны может помочь ее народу. Демократия стала троянским конем, под прикрытием которого проходит экономическая, политическая и военная экспансия США. Это сочетание можно наблюдать на примерах профинансированного ЦРУ переворота 1953 г. в Иране, восстановившего диктатуру шаха; вторжения США в Ливан в 1958 г.; масштабного вооружения израильского государства; всесторонней поддержки полуфеодальной абсолютной монархии в Саудовской Аравии; бомбардировок Бейрута в 1983 г.; навязывания Ираку режима экономических санкций с последующим захватом страны в 2003 г.; наконец, операции против Ливии в 2011 г. При этом все предлоги, использовавшиеся для оправдания двух последних войн, оказались ложью. Ни в Багдаде, ни в Триполи не оказалось ни оружия массового поражения, ни эмиссаров «Аль-Каиды», хотя обе американские агрессии стоили жизни нескольким сотням тысяч людей и социально-экономического упадка в подвергшихся нападению странах.

Война в Ираке вызвала перегруппировку сил в регионе. Часть стран сделала ставку на США, другая – осталась при своих интересах, мгновенно превратившись в «изгоев». А это значит, что ближневосточный водораздел еще более углубился. Но почему сейчас столько внимания уделяется Сирии?

Подробнее материал читайте в журнале «Терминал» №36 (674) от 9 сентября  2013 г.