Трудовой коллектив ПАО «Одесский нефтеперерабатывающий завод» требует национализации предприятия.

Как сообщает Интерфакс-Украина, об этом на пресс-конференции 19 марта текущего года заявил председатель Одесской ОГА Игорь Палица.

«Работники, бастующие, обратились к нам с просьбой, чтобы государство поскорее уже национализировало предприятие и скорее начало платить за содержание пожарной охраны, и беспокоилось о безопасности завода», — подчеркнул он, рассказывая о недавно состоявшейся акции протеста сотрудников нефтеперерабатывающего завода (НПЗ).

Чиновник также поддержал инициативу скорейшего перехода Одесского НПЗ под государственный контроль и завершение уголовного производства, полагая, что это позволит обеспечить надлежащий уровень безопасности объекта.

По мнению заместителя председателя правления Общественного Совета при Минэнергоугля Валерия Николаенко, национализация Одесского НПЗ перспективна, ведь завод, по-сути, был готов к работе еще в прошлом году, но, скорее всего, на данный момент президент Порошенко на это не пойдет, ведь остались спорные моменты с ВТБ банком.
«Если сегодня Украина заберет что-то российское, то Россия тут же заберет что-то украинское», — рассуждает эксперт.

Напомним, в октябре 2014 года правоохранительными органами была начата проверка предприятия и взятие его под арест в связи с расследованием дела владельца группы ВЕТЭК Сергея Курченко и подозрением на незаконный вывоз топлива с территории Одесского НПЗ.

Глава Одесской ОГА  Игорь Палица уверен в том, что контролю над сохранностью арестованной нефти, которая находится на  ПАО «Одесский нефтеперерабатывающий завод» (НПЗ), намеренно препятствуют.

Как сообщает УНИАН, об этом он заявил 21 октября текущего года в эфире одесского «7 канала».

Чиновник напомнил, что 63-65 тыс. тонн арестованного контрабандного топлива ранее принадлежали объявленному в розыск бизнесмену Сергею Курченко и сейчас находятся на ответственном хранении Одесского НПЗ.

Кроме того, Палица рассказал о том, что он поручил провести контрольные замеры нефтепродуктов после того, как руководство Главного управления Государственной службы чрезвычайных ситуаций сообщило о ночном вывозе бензовозами неопределенного количества топлива с территории НПЗ.

«Следователю милиции удалось зайти на завод только на 5-й день. Прокуратура не давала разрешение пойти перемерять, потом следователь прокуратуры пришел и сказал, что директор завода не пускает без санкции суда. Суд решение выдал. В решении вписано 27 фамилий людей, которые будут замерять топливо. Зашли на завод, где специалистам 8 часов проводили инструктаж по технике безопасности», — пояснил руководитель Одесской ОГА.

Исходя из его слов, после начала процедуры замеров, начавшейся в 17.00, на предприятие тотчас поступил звонок с сообщением о его минировании. Трудовой коллектив был вынужден обесточить НПЗ и покинуть территорию.

Впрочем, в присутствии понятых замеры все-таки были осуществлены и зафиксированы в соответствующих документах. Однако, через 5 дней выяснилось, что в них отсутствуют калибровочные таблицы с данными о точном количестве нефтепродуктов. В связи с этим, И. Палица подчеркнул, что на данный момент ни он, ни представители правоохранительных органов и прокуратуры не владеют какими-либо сведениями о точном количестве топлива, оставшемся на Одесском НПЗ.

Также он упомянул о том, что в конце мая у него была встреча с одним из высоких чинов Одесской области, который лоббировал интересы структур Курченко и просил просто оставить незамеченным вывоз арестованного на НПЗ топлива на территорию других отраслевых объектов за вознаграждение в 50% от его общей стоимости.

Палица утверждает, что отказался от этого предложения в связи с нежеланием нарушать закон и убеждением в том, что остальные 50% суммы пойдут на финансирование терроризма на востоке Украины.

После этой встречи было сделано заявление в милицию и усиленно охрану НПЗ.

Напомним, 20 октября коллектив Одесского НПЗ обратился с открытым письмом к Президенту Украины Петру Порошенко и высшему руководству страны в связи с опасениями рейдерского захвата предприятия, въезд на территорию которого продолжает контролироваться автобусами с неизвестными людьми в черной форме.