Національна комісія, що здійснює державне регулювання у сферах енергетики та комунальних послуг (НКРЕКП) затвердила розміри вартості послуг із забезпечення збільшення частки виробництва електричної енергії з альтернативних джерел енергії, наданої державним підприємство «Гарантований покупець» у січні та лютому 2020 року.

Відповідне рішення було ухвалено на засіданні Регулятора 20 березня 2020 року, повідомляє прес-служба ДП «Гарантований покупець».

Так, затверджені розміри вартості зазначеної послуги склали 1,37 млрд грн (без ПДВ) у січні та 2,6 млрд грн (без ПДВ) лютому 2020 року.

Раніше «Термінал» писав про те, що майже 390 виробників з ВДЕ увійшли до складу єдиної балансуючої групи «Гарантованого покупця».

Один из крупнейших EPC-контракторов на украинском рынке альтернативной энергетики KNESS занял первое место в рейтинге Green Energy Technologies Market (GetMarket) среди генподрядчиков в сфере «зеленой» генерации.

Об этом сообщила пресс-служба KNESS, пишет Энергореформа.

Согласно обнародованному рейтингу на сайте GetMarket, в первую пятерку лидеров также вошли: Rodina Energy Group, Helios Strategia, EDS Engineering, EnergoSila.

«Подобные инициативы стимулируют развитие отрасли, ее «взросления». Рынок возобновляемой энергетики еще молодой, но очень динамичный, и очень важно, чтобы он формировался на прозрачности», — цитирует пресс-служба слова первого заместителя гендиректора KNESS Group Юрия Таранюка.

Green Energy Technologies Market — платформа, которая объединяет консалтинговые компании, работающие в сфере возобновляемой энергетики Украины.

Читайте еще в «Терминале», специалисты Массачусетского технологического института проанализировали развитие энергетики и спрогнозировали, когда ветровые или солнечные станции смогут стать такими же экономически выгодными, как АЭС или ТЭС.

Специалисты Массачусетского технологического института проанализировали развитие энергетики и спрогнозировали, когда ветровые или солнечные станции смогут стать такими же экономически выгодными, как АЭС или ТЭС.

Об этом информация на сайте Singularity Hub.

Хотя солнечная и ветровая энергия быстро становятся конкурентами ископаемому топливу, они все еще не могут обеспечить потребности в электричестве в режиме «24 на 7″. Это не проблема, пока в той же сети работают угольные электростанции, загрязняющие атмосферу. Но со временем их будет все меньше, и необходимо придумать новую систему для пиковых нагрузок.

Наиболее перспективной альтернативой считается строительство энергохранилищ, способных обеспечить потребности населения в часы повышенной нагрузки, когда солнце перестает светить, а ветер — дуть. Самая новая энергия уже дешевле традиционной, но в вопросе ее хранения цена — важнейший фактор. Специалисты из MIT изучили вопрос о том, насколько дешевыми должны стать хранилища энергии, чтобы вся схема стала экономически выгодной в сравнении с традиционными электростанциями.

Ученые сконцентрировались на двух ведущих источниках возобновляемой энергии — солнце и ветре. Они составили прогноз на 20 лет вперед для четырех регионов с различной доступностью ресурсов: для штатов Айова, Аризона, Массачусетс и Техас.

Обеспечение минимума энергии по цене, сравнимой с ценой атомной энергии, потребует снижения стоимости аккумуляторов ниже $20 за киловатт-час, а чтобы состязаться с работающими на газе ТЭС, цену надо снизить до $5/кВт*ч.

На базе нынешних технологий эти цели кажутся недостижимыми. Есть технологии, способные удерживать стоимость ниже отметки в $20/кВт — например, гидрохранилища или сжатый воздух — но они требуют много пространства и специфических географических условий. Несмотря на быстрое падение цен, ведущая — литий-ионная — технология подешевела всего до уровня $200/кВт*ч. Альтернативные батареи (к примеру, проливные) могли бы стать более выгодной заменой, но такие системы по большей части экспериментальные.

Но есть и иной сценарий, который посчитали в MIT: что если возобновляемые источники удовлетворят не 100% наших нужд, а 95%? А для самых сложных условий по-прежнему будет использоваться атомная энергия? В таком случае солнечная или ветровая станция плюс энергохранилище могут сравняться по экономической выгоде с АЭС при цене $150 за киловатт-час. А этого уровня цен можно достигнуть в середине следующего десятилетия, подчеркивают исследователи.

Альтернативная энергетика считается источником энергии будущего. Германия весьма преуспела в этой отрасли и в дни с хорошей погодой с помощью солнца, ветра и воды в стране могут производить более 90% необходимого электричества.

Об этом пишут «ЭлектроВести».

Но развитие сети “чистых” электростанций может замедлиться, поскольку земельные власти Северного Рейна-Вестфалии и Бранденбурга подали на рассмотрение федерального парламента законопроекты, которые усложняют строительство новых ветровых турбин.

В Северном Рейне-Вестфалии хотят, чтобы у земельных властей были полномочия самостоятельно регулировать возможное расстояние между турбинами. В Бранденбурге хотят убрать привилегии, которые сегодня существуют на рынке ветровой энергетики.

Федеральный союз возобновляемых источников энергии уже отреагировал на предложения региональных властей, заявив, что подобные законы усложнят строительство новых электростанций и могут вообще остановить развитие ветровой энергетики. К слову, в Баварии местные власти уже имеют право регулировать расстояние между турбинами, после того, как у чиновников появились такие полномочия, строительство новых ветровых электростанций в регионе практически прекратилось.

Читайте в «Терминале», недавно в Германии на глобальном ветроэнергетическом саммите (Global Wind Summit) ассоциация европейской ветроэнергетики Wind Europe представила доклад об электрификации европейской энергетической системы (Breaking new ground. Wind Energy and the Electrification of Europe’s Energy System).

Госагентство по альтернативным и возобновляемым источникам энергии (ГААВИЭ) планирует до 2021 года построить в Азербайджане станции общей мощностью 420 МВт.

Такие данные приводятся в мониторинге реализации в 2017 году «Стратегической дорожной карты по развитию в Азербайджане коммунальных услуг (электрической и тепловой энергии, воды и газа)», опубликованном Центром анализа экономических реформ и коммуникаций, сообщает «Интерфакс-Украина».

Согласно данным мониторинга, ГААВИЭ провело оценку различных видов альтернативной энергии, общий потенциал которой в Азербайджане оценивается в 5,54 тыс. МВт, и определило регионы, обладающие наиболее высоким потенциалом по возобновляемым и альтернативным источникам энергии.

«В период 2018-2020 годов Агентство планирует осуществить строительство новых станций мощностью 420 МВт. С этой целью уже определены территории будущих станций, мощности и требуемый объем инвестиций», — отмечается в документе.

Кроме того, из данных мониторинга следует, что правительство Азербайджана в 2018-2020 годах планирует изучить возможности приватизации электрических станций.

«В 2018 году со стороны соответствующих госорганов будут определены электростанции, которые могут быть впоследствии приватизированы, а также активы стратегического значения, которые не подлежат приватизации. По результатам этого анализа до конца 2018 года должны быть подготовлены и представлены в правительство предложения по приватизации электростанций», — говорится в документе.

В целом в Азербайджане, по данным на конец апреля 2018 года, функционируют 38 электростанций общей мощностью более 6 тыс. МВт, в том числе 16 теплоэлектростанций, 12 ГЭС, 6 малых ГЭС, одна электростанция гибридного типа и три солнечные.

Читайте в «Терминале», отсутствие скоординированного, теоретически обоснованного и целостного подхода к процессу усовершенствования законодательства не позволяет выстроить упорядоченную, последовательную и взвешенную государственную политику в энергетической сфере.

В ближайшее время в Житомирской  области будет 130 альтернативных источников энергии.

Об этом пишут «ЭлектроВести».

Такой результат был достигнут всего лишь за год действия областной программы поддержки, которой воспользовались 58 человек. Об этом сообщили в департаменте регионального развития ОГА.

Так, жителям Житомирщины из областного бюджета возмещают средства в размере до 50 тыс. грн из областного бюджета — 15% от стоимости систем солнечного теплоснабжения и 20% от солнечных батарей и кровельных панелей. В 2018 году в областном бюджете предусмотрено 4 миллиона гривен на программу «теплых кредитов» и компенсацию за солнечные электростанции.

«Терминал» писал ранее, отсутствие скоординированного, теоретически обоснованного и целостного подхода к процессу усовершенствования законодательства не позволяет выстроить упорядоченную, последовательную и взвешенную государственную политику в энергетической сфере.

Отсутствие скоординированного, теоретически обоснованного и целостного подхода к процессу усовершенствования законодательства не позволяет выстроить упорядоченную, последовательную и взвешенную государственную политику в энергетической сфере.

Об этом в ZN пишут председатель Союза буровиков Украины, академик Академии технологических наук Украины Анатолий Вдовиченко, профессор Украинского государственного химико-технологического университета, доктор технических наук Петр Ермаков и ведущий научный сотрудник Института геологических наук НАНУ, к.г.н. Наталия Черниенко.

Как отмечают авторы, важной составляющей качества законодательных актов является соблюдение единства терминологии, ее непротиворечивости и логичной упорядоченности, соответствия национальным и международным терминологическим стандартам. Нарушение требований относительно терминов и их определений в законодательных документах служит причиной несогласованности и неупорядоченности, приводит к нечеткости и неоднозначности в понимании и применении законодательных предписаний.

Потенциально опасно также нарушение правил построения дефиниций терминов в законодательных актах. Их назначение состоит в том, чтобы через четкую и однозначную дефиницию определенного специального понятия обеспечить его правильное понимание и практическое использование, предотвратить какие-либо ошибочные толкования. (Дефиниция— краткое логическое определение, содержащее наиболее существенные признаки определяемого понятия.)

Анализ действующей нормативно-правовой базы свидетельствует о наличии различных терминологических недостатков в современном украинском законодательстве из-за несоблюдения требований о терминах и их определениях, игнорирования элементарных правил формальной логики в процессе построения законодательных дефиниций.

Цель статьи — проанализировать Закон Украины «Об альтернативных источниках энергии» и другие законы, связанные с ним, на наличие в их текстах существенных терминологических недостатков, осветить негативные последствия пробелов в законах и определить возможные меры по устранению выявленных недостатков.

Главным недостатком этого закона является неопределенность термина «альтернативные источники энергии». Вместо научного обоснования общих принципов и подходов по отнесению источников энергии к категории альтернативных в законе приведен ограниченный перечень, вообще противоречащий понятию «альтернатива».

Определение ключевого термина в этом законе следующее: «Альтернативные источники энергии — возобновляемые источники энергии, к которым относятся энергия солнечная, ветровая, геотермальная, гидротермальная, аэротермальная, энергия волн и приливов, гидроэнергия, энергия биомассы, газа из органических отходов, газа канализационно-очистных станций, биогазов, и вторичные энергетические ресурсы, к которым относятся доменный и коксующийся газы, газ метан дегазации угольных месторождений, превращение сбросового энергопотенциала технологических процессов».

Толковый словарь современного украинского языка термин «альтернатива» определяет так: «Альтернатива (від лат. alter — один із двох) — наявність чи/та необхідність вибору між двома або кількома можливостями, що виключаютьодна одну. Кожна з цих можливостей». Синонимы термина: выбор, ответ, выделение, решение, выход, замена.

Учитывая такое толкование термина «альтернатива», недопустимо без соответствующей привязки к условиям давать ограниченный перечень альтернативных источников энергии. В одних условиях источник может быть альтернативой, а в других, наоборот, ему всегда можно найти альтернативу.

Если рассматривать солнечную энергию как непосредственный источник тепловой и световой энергии, то в планетарном масштабе альтернативы ей на сегодняшний день нет. Но если солнечную энергию использовать для генерации электрической энергии, которая в дальнейшем будет превращаться в тепловую, световую и механическую энергии, то она уже не может быть альтернативой другим распространенным источникам энергии, за исключением некоторых ограниченных условий использования. Поэтому относить солнечную энергию как источник электрической к общей категории альтернативных неправомерно.

Ветровой источник энергии также не может быть альтернативой в широких масштабах вследствие существенной зависимости от климатических условий и других ограничений. При соответствующих условиях и экономической целесообразности этот источник в отдельных отдаленных районах, населенных пунктах, фермах и домах может полностью заменить обычные источники энергии и только в ограниченных объемах.

Гидротермальная энергия, которая определена термином закона как энергия, накопленная в форме тепловой энергии в поверхностных водах, не может вообще быть альтернативой обычным источникам энергии, потому что в Украине нет поверхностных вод (озер, морей, рек) с постоянной годовой температурой выше 20°С.

Термин «гидроэнергия» уже включает в себя энергию приливных движений, поэтому дополнительно упоминать об энергии волн и приливов в законе излишне. Следует отметить, что в природе Украины отсутствует такое явление, как приливы, а значит, не понятны основания, по которым такой несуществующий на территории страны источник энергии был поднят законом до уровня альтернативных.

В Законе Украины «Об альтернативных видах топлива» термин «биомасса» определен следующим образом: «Биомасса — неископаемое биологически возобновляемое вещество органического происхождения, способное к биологическому разложению, в виде продуктов, отходов и остатков лесного и сельского хозяйства (растениеводства и животноводства), рыбного хозяйства и технологически связанных с ними отраслей промышленности, а также составляющая промышленных или бытовых отходов, способная к биологическому разложению». А термин «биогаз» в том же законе формулируется так: «Биогаз — газ, полученный из биомассы, который используется как топливо». Вместе с тем в некоторых справочниках есть более расширенные определения: «Биогаз (также канализационный газ) — разновидность биотоплива — газ, который образуется при микробиологическом разложении метановой группировкой биомассы или биоотходов (разложение биомассы происходит под влиянием трех видов бактерий), твердых и жидких органических отходов: на свалках, болотах, канализации, выгребных ямах».

Учитывая такие законодательные определения, в перечне альтернативных источников может остаться лишь биомасса, а остальное (газ из органических отходов, газ канализационно-очистных станций и биогаз) является производным от биомассы, поэтому их следует изъять из приведенного в законе перечня, чтобы избежать тавтологии и плеоназма (дублирования, излишка и чрезмерности) и ложного толкования.

В Законе Украины «Об энергосбережении» четко определен термин о вторичных энергетических ресурсах как энергетическом потенциале продукции, отходов, побочных и промежуточных продуктов, который образуется в технологических агрегатах (установках, процессах) и не используется в самом агрегате, но может быть частично или полностью использован для энергоснабжения других агрегатов (процессов). Почему-то в перечень альтернативных источников включены лишь доменный и коксующийся газы, что создает коллизию и ограничивает действие других законов.

Вопреки какой-либо логике к альтернативным источникам закон отнес газ метан дегазации угольных месторождений, который является исчерпывающимся, ископаемым, а от обычного природного газа отличается лишь некоторыми особенностями добычи и использования, что усложняет его эффективное широкое применение. Правовые и другие принципы добычи и использования этого газа регулируются отдельным Законом Украины «О газе (метане) угольных месторождений», который не всегда согласуется с нормами «альтернативного» законодательства.

Регулирование развития преобразования сбросового энергопотенциала технологических процессов предусмотрено также отдельным Законом Украины «О комбинированном производстве тепловой и электрической энергии (когенерации) и использовании сбросового энергопотенциала».

С учетом изложенного можно прийти к выводу об отсутствии скоординированного, теоретически обоснованного и целостного подхода к процессу усовершенствования законодательства, что не позволяет выстроить упорядоченную, последовательную и взвешенную государственную политику в энергетической сфере.

Вследствие такой непродуманной политики внимание власти и всего общества вообще не сосредоточивается на решении реально существующих важных приоритетных проблем, а распыляется на множество второстепенных мер, в большинстве своем нечетко определенных и даже с сомнительным результатом.

Это объясняется тем, что настоящие профессионалы не привлекаются к законодательному процессу и вместе с тем уклоняются от критической оценки нововведений. В публикациях не обнаружена ни одна научная статья по анализу проблем законодательства отрасли. Законы, упоминаемые в этой работе, не дополняют и не развивают друг друга, а наоборот, дублируют, создают коллизии, проблемы и поэтому на практике не работают, за исключением тех моментов, когда требуется подтасовка для получения незаслуженных преференций за счет налогоплательщиков. И все это идет не на содействие развитию отечественного производства, а на инвестирование китайских, европейских и других иностранных производителей.

Закон об альтернативных источниках энергии и другие ему подобные можно заменить лишь несколькими поправками к Закону Украины «Об энергоэффективности». Для этого следует внести в этот закон такой основополагающий термин, как «обычные источники энергии», к которым предлагается относить распространенные источники, в общем энергетическом балансе составляющие не менее 20%, независимо от происхождения и других признаков. Только после этого возникнут основания для обоснования второго основоположного термина — «альтернативные источники энергии», которые могут выступать альтернативой обычным источникам энергии.

К альтернативным предлагается отнести источники, которые могут эффективно заменить обычные в полном объеме, или не менее 20% в общем энергетическом балансе.

Предлагается также четко установить в законе размер масштабов потребления, по которым определяется альтернатива. Это могут быть масштабы страны, региона, района, населенного пункта и отдельного объекта потребления.

Например, в масштабе страны альтернативой обычному природному газу могут быть лишь атомная энергетика, большая гидроэнергетика и каменный уголь. В масштабах региона в эту группу можно добавить еще бурый уголь, торф, газ (метан) угольных месторождений и нефтепродукты. В масштабе же района добавляются малые ГЭС, истощенные нефтегазовые месторождения и геотермальная энергия. Для населенного пункта перечень может быть расширен за счет термальных насосов, отдельных истощенных нефтегазовых скважин и горных выработок, вторичных энергетических ресурсов, сбросового энергопотенциала и биомассы. Для отдельных объектов потребления альтернативой могут быть остальные существующие источники энергии, в частности солнечная и ветровая.

Со временем с развитием технологий, с изменением условий потребления и других факторов альтернатива может меняться на противоположное, поэтому альтернативные источники можно временно определять лишь на уровне отдельных населенных пунктов и объектов для решения конкретных социально-экономических вопросов.

Если учесть появление новых, убедительно подтвержденных теоретических и практических доказательств существования естественного процесса обновления нефтегазовых залежей, то можно смело провозглашать тезис о неисчерпаемости углеводородного потенциала земных недр.

Согласно последним исследованиям ученых, разработка месторождений нефти и газа является наиболее экологичным видом промышленной деятельности, а ее развитие не повышает угрозу, а наоборот, масштабные мероприятия по интенсификации и оптимизации добычи углеводородов, особенно на истощенных месторождениях, решают глобальные экологические проблемы. Доказано, что нефть и газ постоянно поступают из земных глубин с разной интенсивностью, и если прекращается добыча, то углеводородный флюид со временем выходит на поверхность, загрязняя почву, воду и воздух. Подобное наблюдается сегодня на старых нефтяных промыслах. Наибольшая реальная угроза создается в г. Бориславе, на территории которого есть тысячи заброшенных шурфов и скважин, через которые просачиваются на поверхность нефть и газ и восстановление которых является первоочередной задачей. К величайшему сожалению, эта важная проблема остается пока без внимания общества.

Подытоживая изложенное, можно прийти к выводу, что законотворчество в энергетической отрасли двигается в ошибочном направлении, что существенно тормозит ее развитие. Приведенные выше выводы и предложения требуют тщательного обсуждения в широком кругу научного сообщества и специалистов отрасли и сопредельных сфер деятельности.

Посол Македонии заверил, что представит достижения украинского рынка «чистой» энергетики экспертном и бизнес-среде в Македонии.

Как передает Правительственный портал, этот вопрос обсудили Председатель Государственного агентства по энергоэффективности и энергосбережению Украины Сергей Савчук и Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Македония в Украине господин Столе Змейкоски в ходе встречи в Агентстве на прошлой неделе.

Как сообщил г-н Столе Змейкоски, Македония давно развивает возобновляемую энергетику в соответствии со стандартами Европейского Союза. Так, согласно обновленным Национальным планом действий по возобновляемой энергетике до 2025 года Македония планирует достичь 25% «чистой» энергии в конечном энергопотреблении до 2025 года.

Как пояснил посол, Македония стремительно шагает к поставленной цели. По данным Евростата, уже в 2015 году доля «зеленой» энергии в стране составила 19,9%. Особое внимание уделяется развитию ветро- и гидроэнергетики.

В свою очередь, Сергей Савчук очертил планы и достижения Украины в вопросе развития возобновляемой энергетики, акцентировав внимание на тех законодательных изменениях, которые облегчают ведение бизнеса в этой сфере.

По результатам встречи стороны договорились сотрудничать. Господин Посол заверил, что представит достижения украинского рынка «чистой» энергетики экспертном и бизнес-среде в Македонии. Со своей стороны, Госэнергоэффективности готово продемонстрировать иностранным инвесторам перспективные проекты, которые можно внедрить в регионах Украины, в том числе в сфере малой гидроэнергетики.

Ранее Терминал сообщил, МИД Финляндии и NEFCO создают фонд для финансирования возобновляемой энергетики в Украине на €6 млн.

Австрийская компания построит в Попельнянском районе Житомирщины завод по производству альтернативного топлива — биоэтанола.

Об этом со ссылкой на директора департамента экономического развития Алексея Шатило сообщает пресс-служба Житомирской облгосадминистрации, передает Укринформ.

«После подписания меморандума с главой ОГА Игорем Гундича австрийская компания в Попельнянском районе будет строить предприятие по производству биоэтанола, масла и корма из кукурузы. Инвесторы при содействии власти уже выбрали и оформили земельный участок», — говорится в сообщении.

Инвестор хочет привезти европейское оборудование, и ему уже предоставили всю необходимую документацию по налоговым и таможенным платежам.

Как отметили в ОГА, завод по производству биоэтанола имеет целью использования новейших биоферментацийних технологий по переработке зерна кукурузы. Предприятие высокотехнологичное и безотходное. На первом этапе запланировано создание 100 рабочих мест. Кроме этого, на предприятии будет установлена ​​солнечная электростанция. В экономику области будет привлечено около 135 млн евро. Проектная мощность завода — переработка 285 тыс. т зерна кукурузы и получения готовой продукции в объеме 300 тыс. т биоэтанола в год.

Как ранее сообщал Терминал, Китай к 2020 г планирует по всей стране использовать в качестве топлива биоэтанол.

Тем самым автозавод исключит расходы на утилизацию древесных отходов и обеспечит отопление производственных цехов брикетами, у которых  теплоотдача в 1,5-2 раза выше, чем у обычной сухой древесины.

Об этом сообщила пресс-служба ЧАО «АвтоКрАЗ».

«В рамках программы энергосбережения ЧАО «АвтоКрАЗ» на текущий год, а также для выполнения комплекса мер по строжайшей экономии ресурсов и повышению комфортных условий труда во время понижения температуры окружающей среды, произведена закупка, монтаж и ввод в строй линии ЛПТБ-200 по производству топливных брикетов, — сообщает автопредприятие. — Новое оборудование по переработке древесных отходов установлено на деревообрабатывающем участке цеха сборки кабин, где и будет перерабатывать древесную щепу и опилки в топливные брикеты».

Как сообщается, силами подразделений предприятия, дополнительно к приобретенному, изготовлено вспомогательное оборудование: молотковая дробилка для переработки древесных отходов крупного размера в подходящий для дальнейшей переработки на линии брикетирования, циклоны, транспортеры, специальные стойки и другие конструкции.

«При относительно небольшой стоимости оборудования – немногим более 200 тыс. грн, автозавод введением его в действие получит свои дивиденды сразу по нескольким направлениям: исключит расходы на утилизацию древесных отходов и обеспечит отопление производственных цехов брикетами, у которых  теплоотдача в 1,5-2 раза выше, чем у обычной сухой древесины. К тому же, при больших  объемах производства сырья, излишки можно реализовывать своим работникам, так как данный вид продукции на внутреннем рынке очень востребован, в связи с высокой стоимостью газа и электричества», — сообщает пресс-служба.

Ранее Терминал сообщал, Госэнергоэффективности презентовало концепцию финансирования энергоэффективной модернизации предприятий.