Пока Китай готовится перезапустить после трехлетнего моратория свою заглохшую ядерную программу, ученые из лаборатории округа Хэфэй вместо грубого расщепления атомов занимаются ядерным синтезом, мечтая «поместить Солнце в коробку».

Об этом пишут «ЭлектроВести».

Китай уже потратил около $900 млн на постройку токамака, который превращает изотопы водорода в плазму, сплавляя их воедино и выделяя энергию. Сун Юньтао, заместитель директора Института физики плазмы при Институте физики Хэфэя, заявил, что несмотря на наличие технологических сложностей, проект получил очередное финансирование на такую же сумму, и новые планы строительства уже разрабатываются.

«Через пять лет мы начнем строить термоядерный реактор. На это уйдет еще 10 лет, после чего мы сконструируем генератор и начнем вырабатывать энергию примерно к 2040 году», — заявил он.

Хотя термоядерная энергия может совершить революцию в энергетике, до сих пор инженеры не смогли добиться экономически выгодной технологии, при которой выход энергии превышал бы расходы. Как выражаются скептики, технология термоядерного синтеза кажется достижимой через 50 лет, как это было и полвека назад.

Китай изучает реакцию синтеза с 1958 года, но на данном этапе речь все еще идет о международном сотрудничестве, нежели конкуренции, считает Сун. В частности, КНР участвует в проекте ITER и отвечает за создание 9% компонентов этого реактора.

Ученые Китайской академии наук собираются завершить в этом году строительство нового токамака. Установка должна обновить рекорд в создании высокотемпературной плазмы и приблизить получение энергии из реакции термоядерного синтеза.

Об этом пишут «ЭлектроВести».

В ноябре прошлого года китайские специалисты из Института физики плазмы разогрели в экспериментальном сверхпроводящем токамаке EAST «искусственное солнце» до 100 млн градусов Цельсия. В минувшее воскресенье представитель Китайской национальной ядерной корпорации Дуань Сюйжу объявил, что инженеры завершат работы над новым токамаком HL-2M в 2019 году.

Осенью реактор EAST довел температуру электронов в плазме до 100 млн градусов, а температуру ионов — до 50 млн С. Токамак HL-2M сможет вдвое увеличить последний показатель. 100 млн градусов — это в семь раз выше температуры на Солнце. Также новый токамак поднимает уровень электрического тока в плазме с 1 трлн до 3 трлн ампер.

Достижение границы температуры ионов в 100 млн градусов — одно из трех условий появления функциональных термоядерных реакторов.

Два других — удержание плазмы внутри ограниченного пространства на протяжении достаточно долгого времени и обеспечение высокой плотности плазмы.

Если HL-2M позволит воплотить эти планы, установка станет образцом для создания будущих термоядерных реакторов и огромным вкладом Китая в строящийся во Франции Международный экспериментальный термоядерный реактор (ITER), который будет завершен не ранее 2025 года.

Читайте в «Терминале», ученые из корейского Научно-исследовательского института термоядерного синтеза (National Fusion Research Institute, NFRI) установили новый мировой рекорд, удержав “шнур” высокотемпературной плазмы в течение 70 секунд в камере экспериментального реактора KSTAR (Korean Superconducting Tokamak Advanced Research).

 Автор: профессор Владимир Высоцкий, доктор физико-математических наук, заведующий кафедрой математики и теоретической радиофизики Киевского национального университета имени Т. Шевченко. 

На прошлой неделе информационные агенства многих стран сообщили об успехе южнокорейских физиков, которые в Дайджоне на реакторе KSTAR (Korean Superconducting Tokamak Advanced Research) получили «один из мировых рекордов удержания плазмы» — удерживали плазму, разогретую до 50 млн. градусов в течение 70 сек индукционным методом, т.е. за счет тока, наводимого в плазменном шнуре.

Этот реактор был построен в 2007 году и как все токамаки имеет форму тора («бублика») с внешним радиусом 1,8 метра. Эксперименты по удержанию плазмы начались в 2011 г. Максимальная индукция магнитного поля в центре плазменного шнура — 3,5 тесла, максимальный ток в плазме — 2 мегаампер. Главная «изюминка» — полностью сверхпроводящая магнитная система, увеличивающая габариты установки до 8,6 метра в высоту и 8,8 метра в диаметре. Сверхпроводящие магниты, которые размещены на внутренней стенке тора, создают управляющее поле «Н-моду», которое должно препятствовать развитию разных типов плазменных нестабильностей, охлаждаются до температуры жидкого гелия -269⁰С и это позволяет резко снизить тепловые потери в обмотках этих электромагнитов. По этим параметрам KSTAR входит в десятку крупнейших в мире токамаков.

Сразу отметим, что по параметрам формируемой плазмы результат KSTAR действительно один из лучших в мире и южнокорейских физиков можно поздравить с  успехом.

Справедливости ради следует отметить, что они не являются абсолютными лидерами, т.к. их основные конкуренты (китайские ученые из института физики плазмы АН КНР) на установке EAST (Experimental Advanced Superconducting Tokamak) добились не менее впечатляющих результатов, удержав плазму при температуре 50 млн град. в течение 60 сек (по некоторым сообщениям — 100 сек),  но в режиме нагрева внешним инжектором, что потенциально позволяет удерживать плазму намного дольше, чем при индукционном нагреве, используемом в KSTAR.

Еще одна существенная деталь – в токамаке KSTAR плазма состояла не из наиболее оптимальной смеси дейтерия и трития, а из водорода и дейтерия, что удобно для экспериментов (тритий — радиоактивный газ), но никак не подходит для термоядерных реакций.

В заключение можно сделать несколько замечаний как относительно перспективности систем типа токамак, так и относительно метода решения проблемы энергетики за счет термоядерного синтеза.

Есть все основания утверждать, что оптимизм в отношении этой проблемы за последние десятилетия почти исчез, а ее реальная перспектива после 60 лет крайне дорогостоящих исследований становится все более туманной. Характерным примером является знаменитый токамак ITER, который строится с 2006 года во Франции. Начальная стоимость проекта ITER  была 5 млрд евро, плазму на нем планировали зажечь в 2016 году, а положительный выход энергии получить в 2027 г. Сейчас стоимость превышает 21 млрд евро, технологический пуск сдвигается на начало или средину 20-х годов, а выход на штатный режим  — на 2037 год.

Сложно прогнозировать, какая будет его стоимость к этому времени, но по тенденции очевидно, что она будет больше 30 млрд евро. Отметим, что тепловая мощность ITER ожидается на уровне 500 МВт  при мощности , вводимой в плазму, 50 МВт, что соответствует расчетному коэффициенту эффективности к=10.

Следует прокомментировать эти цифры. Из этих данных видно, что стоимость удельных затрат на создание единицы производства тепловой мощности в этой системе в 30 раз больше, чем при строительстве серийной АЭС! Кроме того, если блок АЭС рассчитан на работу в течение 30 лет (а реально такие блоки работают по 40-50 лет), то система токамак из-за воздействия высокотемпературной плазмы и сверхсильного потока нейтронов на электромагниты и стенки камеры  не сможет работать больше 5 лет.

Но и это не самое главное. Дело в том, что распространенный миф о высокой эффективности термоядерных систем основывается на некотором передергивании фактов – оценка эффективности проводится только по сопоставлению энергии, выделяемой при реакциях синтеза, и прямых затрат на нагрев и удержание плазмы.  Однако следует учесть, что последняя величина рассчитывается на основе учета электроэнергии, необходимой для этих затрат.

С другой стороны, такую энергию нужно где-то взять. Для атомной энергетики коэффициент преобразовании тепла в электричество можно легко определить, сопоставив тепловую мощность 3200 МВт типичного реактора ВВЭР-1000 с мощностью вырабатываемой на нем электроэнергии 1000 МВт, что приводит к величине 0.31 и ведет, в идеальном случае полного отсутствия других источников потерь, к электрической мощности ITER на уровне 150 МВт, т.е. к итоговому предельному коэффициенту эффективности к=3.5. Кроме того, необходимо участь достаточно низкую эффективность преобразования исходной электроэнергии на входе в генерируемую в плазме исходную мощность 50 МВт при использовании неиндукционных источников нагрева типа генераторв СВЧ и др., а также учесть очень большие дополнительные затраты на функционирование систем криогенного охлаждения сверхпроводящих электромагнитов, находящихся в непосредственной близости от сверхгорячего плазменного шнура. В этих системах полная эффективность также не превышает 30%, что, в итоге, снижает интегральный коэффициент эффективности ITER  до банальной и бессмысленной величины к=1.

Напомним, что реактор ITER считается наиболее эффективной системой (у остальных токамаков эффективность априори еще ниже).

Ученые из корейского Научно-исследовательского института термоядерного синтеза (National Fusion Research Institute, NFRI) установили новый мировой рекорд, удержав “шнур” высокотемпературной плазмы в течение 70 секунд в камере экспериментального реактора KSTAR (Korean Superconducting Tokamak Advanced Research).

Об этом сообщает Украинский Телекоммуникационный Портал.

“Все, чего нам удалось добиться при помощи реактора KSTAR, может быть использовано мировым сообществом” – рассказывает Кимен Ким (Keeman Kim), Генеральный директор института NFRI, – “И мы надеемся, что доля нашего вклада в международные исследования в области термоядерного синтеза станет весьма и весьма существенной”.

Для разогрева и удержания плазмы использовался новый неиндуктивный метод, совмещенный с рядом инновационных технологий, таких, как вращающееся магнитное поле сложной формы, которые позволили получить высокостабильное состояние плазмы.

Опытный реактор KSTAR находится в Тэджоне (Daejeon), в 160 километрах от Сеула. Сооружение этого реактора заняло более десятилетия, а в эксплуатацию он был введен в 2008 году. После этого конструкция реактора KSTAR подвергалась постоянной модернизации, что позволило увеличивать его эффективность.

Еще одним достижением ученых из NFRI стала разработка внутреннего барьера (internal transport barrier, ITB), который ограждает внутренние части реактора от пагубного воздействия высокотемпературной плазмы и который выводит наружу излишки энергии. Эффективность работы этого барьера позволила сократить количество затраченной на разогрев плазмы энергии, а данный случай является первым в истории практическим использованием барьера ITB в сверхпроводящем термоядерном реакторе.

СПРАВКА

Технология управляемого термоядерного синтеза, как ожидается, может дать человечеству «чистый» и безопасный источник энергии, работающий буквально на воде: в одном литре воды содержится столько же энергии, сколько выделится при сжигании 400 л нефти.

В отличие от процесса ядерного деления, где энергия освобождается в результате расщепления тяжелых ядер на легкие осколки, при термоядерном синтезе происходит слияние легких ядер в более тяжелые; при этом выделяется огромное количество тепла (подобные реакции синтеза являются источником энергии звезд).

На пути к океану термоядерной энергии каменем преткновения является неустойчивость плазмы.

Ядерные амбиции министра экологии здравы, но они должны быть подкреплены политической волей и надежным финансированием.

Прокомментировал заявление министра экологии относительно создания в Украине «полноценного ядерного цикла» и заведующий кафедрой математики и теоретической радиофизики Киевского национального университета имени Т. Шевченко, доктор физико-математических наук, профессор Владимир Высоцкий.

По его словам, в заявлении министра следует различать два аспекта:
1. В настоящее время создание в Украине полноценного ядерного цикла (от добычи урана и до захоронения отработанного топлива) практически невозможно, хотя все предпосылки такого сценария у нас есть.

«Чисто теоретически Украина может оказаться одним из мировых лидеров в ядерной энергетике, поскольку находящееся на ее территории Новоконстантиновское месторождение урановых руд – крупнейшее в Европе. Таким образом, у нас есть сырье, квалифицированные кадры (пока) и необходимое научное сопровождение», – говорит В. Высоцкий.

«Главная проблема состоит в отсутствии и неясных перспективах создания производства по обогащению урана по изотопу уран-235 до необходимых 3%. В мире сейчас очень болезненно воспринимают любые попытки появления новых игроков, способных обогащать уран. Ведь не секрет, что при еще более высоком обогащении появляется потенциальная опасность возникновения новых очагов «ядерного терроризма», так как сильно обогащенный уран – это основа для подобных геополитических игр. И хотя Украина является абсолютно прогнозируемой миролюбивой страной, но мировое сообщество, обжегшись на Иране и Северной Корее, очень опасается любых потенциальных прецедентов в этой чувствительной области. Я думаю, что нам просто не разрешат играть в эту ядерную «самостийность», – подчеркивает профессор.

На его взгляд, выход пока состоит в нарушении монополизма России и переходе на использование ТВЭЛ от других производителей. В то же время, В. Высоцкий обращает внимание на то, что это не очень простая задача, так как будет крайне важно обеспечить безопасность такой замены.

«Но перспективы тут очевидные, и пример газового реверса четко показывает, что с монополистами лучше всего бороться с помощью реальной конкуренции», – заявляет эксперт.

Однако Украине нет необходимости повторять весь путь, который прошли другие ядерные страны. Мы можем сразу переходить на новые безопасные ядерные технологии, одна из которых (ядерные реакции при низкой энергии на основе легких и средних по массе неделящихся изотопов) в настоящее время очень активно развивается в мире.

«В этом направлении при должном внимании государства (или крупного цивилизованного бизнеса) мы можем оказаться в мировых лидерах, поскольку это направление активно развивается и при нашем непосредственном участии. Но время идет», – предупреждает он.
(Более подробно об этом вы можете прочитать в статье «Ядерный прорыв: гонка за лидером?» см. «Терминал» №12).

2. Захоронение отработанного топлива – это одновременно и экологическая, и экономическая проблема.
Эксперт рассказывает, что согласно практике, сложившейся в мире, страны-поставщики ядерного топлива после завершения цикла его использования обязаны забрать его для первичной утилизации из тех стран, куда топливо было продано (в том числе Россия забирает его из Украины).
Это вовсе не альтруизм восточного соседа. Дело в том, что в таком отработанном топливе сохраняется более 70% изотопа уран-235, а также там нарабатывается большое количество оружейного плутония-239 и ряд других компонентов, которые в случае замкнутого цикла извлекаются и могут быть снова использованы как для повторного производства ТВЭЛов, так и для специальных целей. Страна-поставщик может опять продавать тот же уран и делать так несколько раз.

Продолжение читайте в еженедельном журнале  «Терминал» №18 (812) от 2 мая 2016 г.

Уже в ближайшее десятилетие атомная генерация станет самым безопасным видом энергетики.

Соответствующее мнение высказал генеральный директор МАГАТЭ Юкия Амано в ходе форума «Атомэкспо-Беларусь-2016» во вторник, 19 апреля, в Минске, передают «РИА-новости».

Так, Ю. Амано отметил, что за прошедшие пять лет после аварии на японской АЭС «Фукусима-1» произошло «значительное повышение безопасности атомных станций в мире».

«Мы достигли значительных успехов в этом направлении», — добавил он.

Вместе с тем Ю. Амано подчеркнул, что это не повод для самоуспокоенности.

«Работа в этом направлении должна идти на постоянной основе», — подчеркнул глава МАГАТЭ. Он отметил, что страны, обладающие собственной атомной энергетикой, должны помогать государствам-«новичкам» в этой области развивать безопасные технологии строительства и эксплуатации АЭС.

Вместе с тем, Ю. Амано акцентировал на том, что сейчас в мире создаются ядерные энергетические реакторы нового поколения, обладающие высоким уровнем безопасности.

«Я уверен, что в ближайшем десятилетии атомные станции покажут себя как самый безопасный источник энергии», — сказал генеральный директор МАГАТЭ.

Напомним, ранее в ходе экспертно-аналитического круглого стола (ЭАКС) на тему «BRENT $30/BBL: СУЩЕСТВУЕТ ЛИ ВСЕМИРНЫЙ ЗАГОВОР?», который проводил НТЦ «Психея», заведующий кафедрой математики и теоретической радиофизики Киевского национального университета имени Т. Шевченко, доктор физико-математических наук, профессор Владимир Высоцкий уже высказывал мнение, что энергетическое будущее – за новейшими ядерными технологиями.

По его мнению, вопрос экологического следа, который оставляют после себя солнечные модули, в особенности – их производство, остается открытым, в то время как технологии холодного ядерного синтеза на основе разработок известного итальянского изобретателя А. Росси способны перевернуть представление человечества об атомной энергетике и стать настоящим прорывом не только в области мировой энергетики, но и решить все экологические вопросы, связанные с антропогенным загрязнением окружающей среды.

В частности, В. Высоцкий заявил, что установка А. Росси продемонстрировала абсолютно фантастические вещи – производство энергии в результате прохождения ядерного синтеза при низких температурах, да еще и абсолютно не производя вредных радиоактивных отходов.

Как писал ранее «Терминал», низкоэнергетический ядерный синтез привлекает к себе все большее внимание энергетиков.

После того, как был в загоне в течение четверти века, низкоэнергетический ядерный синтез набирает авторитет. Кроме того, что он обещает избыток недорогой и децентрализованной энергии, он не дает никакого опасного радиоактивного излучения. Промышленность, университеты, исследовательские центры и стартапы готовы к броску.

Более подробно об этом читайте в статье «Ядерный прорыв: гонка за лидером?», которая была опубликована в журнале «Терминал» №12 (806) от 21 марта 2016 г.

Низкоэнергетический ядерный синтез привлекает к себе все большее внимание энергетиков.

После того, как был в загоне в течение четверти века, низкоэнергетический ядерный синтез набирает авторитет. Кроме того, что он обещает избыток недорогой и децентрализованной энергии, он не дает никакого опасного радиоактивного излучения. Промышленность, университеты, исследовательские центры и стартапы готовы к броску.

В сериале Occupied de Jo Nesbø (телеканал Arte во Франции), Россия вторгается в Норвегию после решения премьер-министра прекратить использование ископаемого топлива в пользу альтернативных источников энергии, работающих на тории – ресурсе чистом, неиссякаемом, гигантской мощности, и чье имя вдохновленный Тор – бог викингов. По мандату Евросоюза Россия требует возобновить добычу нефти и газа в Норвегии и оккупирует страну, призывающую к сопротивлению.

Первая серия описывает события после Конференции по климату в Париже COP21. Это фантастическое шоу показывает, как некоторые государства и промышленные лобби готовы на все для управления настоящей кровью экономики – энергетикой. Войны, коррупция, дезинформации, остановка программ фундаментальных исследований, ликвидации конкурентов… все средства хороши. И это – настоящая гонка!

По данным исследования Международного энергетического агентства (МЭА), мировое потребление энергии за 40 лет в период между 1973 и 2013 гг.  удвоилось (с 6 100 млн т н. э. до 13 541 млн т н. э.).

В настоящее время примерно 81% энергии производится из ископаемого топлива. Цель COP21 – борьба с глобальным потеплением, которая основывается на предположении оставить не менее 70% углеродного энергоресурса в почве. Что касается ядерной энергетики, то эта энергия не возобновляемая и потенциально опасная. Ее доля в общемировом энергобалансе составляет 4,2%, в то время как возобновляемые источники удовлетворяют наши энергетические потребности всего на 1,2%.

Развивая эти секторы энергетики, страны с формирующимся рынком развивают свою экономику. Но это происходит за счет потепления климата, пиков загрязнения воздуха в городах и ядерных катастроф. В ответ на это физики, промышленники и стартапщики ищут фундаментальные решения энергетической проблемы планеты.

По их мнению, «низкоэнергетическая ядерная реакция» – Low Energy Nuclear Reactions (LENR) в ближайшие несколько лет может осуществить настоящий прорыв: экономический, социальный и даже геополитический, поскольку она стремится занять господствующую часть рынка энергии, оцениваемую в $7 млрд в год.

Тем не менее, эта революция была неудачно запущена. Все началось 23 марта 1989-го, когда британский исследователь Мартин Флейшман и американский исследователь Стэнли Понс показали, что с помощью электролиза тяжелой воды и электродов из палладия можно получить выделение тепла намного выше, чем при обычных химических реакциях. Была заявлена очень специ­фическая реакция ядерного синтеза, поскольку она происходит при температуре от 50 до 1 500 °C.

Отсюда выражение «холодный синтез», в отличие от синтеза в несколько миллионов градусов, который происходит в Солнце и звездах.

После публикации Флейшмана и Понса Массачусетский технологический институт (MIT) и Калифорнийский технологический институт (Caltech) безуспешно пытались повторить этот опыт.

Со своей стороны, бывший профессор физики в университете Экс-Марсель, а сегодня независимый исследователь на пенсии, Jean-Paul Bibérian подчерк­нул, что прекратил свои исследования по холодному синтезу, «так как они не стоят ничего»… в сравнении с проектом реактора горячего синтеза ИТЭР (16 млрд евро) и хранилища радиоактивных отходов в г. Bure (25 млрд евро).

Методологические проблемы, из-за которых не могли воспроизвести опыт Флейшмана и Понса, были решены в университетах. Сначала в Италии, затем в России, Украине, Индии, Японии, Китае, Швеции, Великобритании, Греции и США – но не во Франции.

В то же время, никто до сих пор, как ни странно, не знает, как объяснить реакцию холодного синтеза. Однако все лучше и лучше получается усовершенствовать и воспроизвести ее. Все сырье, необходимое для реакции, в том числе никель, литий и водород – очень обильно и хорошо продаются на рынке. А сама реакция происходит без загрязнения окружающей среды и опасных радиоактивных выбросов.

По данным на сайте E-Cat World сообщества LENR, до ста организаций в мире заинтересованы в этой области.

Среди них такие компании, как Airbus, который имеет патент,  а также Boeing, Nissan, Renault, Shell, Toyota. В данной технологии заинтересованы в том числе индийский Bhabha Atomic Research Center (Barc), Elforsk (Швеция), национальное агентство новых технологий, энергетики и экономики Италии (Enea), НАSА, ВМС США, Stanford Research Institute (SRI), Chinese Nuclear Society и другие.

Иначе говоря, холодный синтез снова во всех новостях.

В основном это произошло с появлением нескольких десятков стартапов (Brilliant Light Power, Brust Energy, Jet Energy, Clean Planet, Clean Nuclear Power LLC, Hydro Fusion, Is Tech, NicHenergy, Prometeon SRL и др.).

Некоторые стартапы находятся на старте того, чтобы продать первый реактор LENR. «В течение двадцати пяти лет только несколько университетов вложили в LENR от 5 до 10 млн евро в год на мировом уровне», – отмечает Nicolas Chauvin, который предлагает три реактора LENR, предназначенных для мирного транспорта. «Резкое ускорение произошло за последние три года. В 2014 г. инвестиции  в эту сферу составили от 20 до 30 млн евро. В прошлом году – 100 млн евро. В этом году они должны достичь цифры порядка 300 и 500 млн евро».

«Времена, когда смеялись над ХЯС, теперь прошли», – говорит Мишель Vandenberghe, генеральный директор startup LENR Cities (Швейцария), который создает экосистему в целях стимулирования развития промышленного LENR в мире.

В настоящее время большинство проектов низкоэнергетического ядерного синтеза не выходят за рамки стадии лабораторного прототипа. Тем не менее, два из них, кажется, близки к запуску своих продуктов на рынке.

Один из таких проектов принадлежит компании Leonardo Corporation. Ее реактор LENR, названный E-Cat, который использует водород, а также нано-структурированные никель и литий, был разработан исследователем-предпринимателем Андреа Росси и исследователем Серджио Фокарди из университета Болонья (Италия). В октябре 2014 г. E-Cat, первый реактор LENR, был объектом независимой технической проверки, которая была осуществлена в частности, исследователями университета Болоньи, университета Уппсала (Швеция) и Королевским институтом технологии в Стокгольме. В течение 32 дней этот крошечный аппарат (33 см в длину и 12 см в диаметре) при температуре в диапазоне от 1 260 °C и 1 400 °C сгенерировал 1,5 МВТ∙час, что в 3,2 – 3,6 раза больше энергии, чем было потреблено. В настоящее время А. Росси разрабатывает целый спектр прототипов E-Cat, начиная от внутреннего генератора 10 кВт до станции 1 МВт для промышленности, которые уже тестируются на промплощадке.

Другой пионер низкоэнергетического термоядерного синтеза – калифорнийская Brillouin Energy Corporation 2 ноября прошлого года продемонстрировала перед членами американского Конгресса два реактора WET и HHT.

«Это была возможность показать, что мы близки к коммерциализации нашей продукции», – комментирует Роберт Годес, президент и технический директор компании.

Российская компания под названием НьюInflow утверждает, что разработала новую теорию научной и математической модели, способной имитировать LENR.

По материалам
ТРИБЬЮН – ЧЕТВЕРГ,
11 ФЕВРАЛЯ 2016 г. –
№159 – WWW.LATRIBUNE.FR

«В этой статье есть несколько очень интересных пассажей. В частности, автор статьи жалуется и говорит, что в то время как в Италии, США, Японии, УКРАИНЕ, России и Китае идут активные исследования, во Франции ничего нет. Даже стало приятно, что мы хоть в чем-то впереди Франции – тем более что это отражает истину – и в теоретическом плане, и в понимании процессов мы действительно находимся в лидирующей группе в мире, нас часто приглашают в США и другие страны для чтения лекций по этой тематике.

И еще пара комментариев и уточнений. Первое. Jean-Paul Bibérian сейчас снова активно занимается этими проблемами, он редактор специализированного журнала по этой тематике, но серьезного финансирования у него по-прежнему нет (правда, у нас вообще никакого нет!). Второе. Как показали последующие официальные расследования специальной комиссии Конгресса США, «неудачи» в повторении в 1989 г. экспериментов Флейшмана и Понса в МIT и Caltech (а также в Великобритании в Harwell), оказались заказными. Комиссия, которая работала в 2008-2009 гг., обнаружила, что все положительные результаты, подтверждающие эти эксперименты, были удалены или сфальсифицированы. Но «файлы не горят», и все это стало известным. Был большой скандал, но дело замяли, поскольку фальсификация была явно заказной и нетрудно догадаться, в чьих интересах.»

Владимир Высоцкий,

доктор физико­математических наук, профессор

Источник: «Терминал» №12 (806) от 21 марта 2016 г.

Оформить подписку на издание

Об этом в ходе экспертно-аналитического круглого стола (ЭАКС) на тему «BRENT $30/BBL: СУЩЕСТВУЕТ ЛИ ВСЕМИРНЫЙ ЗАГОВОР?», который проводит НТЦ «Психея», сказал заведующий кафедрой математики и теоретической радиофизики Киевского национального университета имени Т. Шевченко, доктор физико-математических наук, профессор Владимир Высоцкий.

По его мнению, вопрос экологического следа, который оставляют после себя солнечные модули, в особенности – их производство, остается открытым.

В свою очередь технологии холодного ядерного синтеза на основе разработок известного итальянского изобретателя А. Росси способны перевернуть представление человечества об атомной энергетике и стать настоящим прорывом не только в области мировой энергетики, но и решить все экологические вопросы, связанные с антропогенным загрязнением окружающей среды.

Так, В. Высоцкий отметил, что установка А. Росси продемонстрировала абсолютно фантастические вещи – производство энергии в результате прохождения ядерного синтеза при низких температурах, да еще и абсолютно не производя вредных радиоактивных отходов.

Напомним, китайские физики из Института физики в Хэфэй (провинция Янси) заявили, что они осуществили реакцию, которая позволила сделать плазму из водорода при температуре 49,9 млн градусов Цельсия и сумели удерживать ее в течение впечатляющих 102 секунд.

Китайские физики из Института физики в Хэфэй (провинция Янси) осуществили реакцию, которая позволила сделать плазму из водорода при температуре 49,9 млн градусов Цельсия и сумели удерживать ее в течение впечатляющих 102 секунд.

Об этом сообщает Новое время со ссылкой на зарубежные источники.

Этот эксперимент в СМИ сравнили с аналогичным, который был проведен немецкими учеными: эксперимент по термоядерной реакции был проведен на Wendelstein 7-X. Сама реакция проходила при температуре 80 млн градусов Цельсия и позволила удержать полученную из водорода плазму магнитным полем в течение «считанных секунд».

Триумф европейской научной мысли дал повод некоторым СМИ заговорить о скором наступлении эры дешевой энергии. Между тем, сами ученые были осторожны в своих оценках, констатируя, что успешный эксперимент 3 февраля, как и те, что будут в ближайшие 4-5 лет, призваны всего лишь показать, что термоядерные реакторы типа стеллараторов являются более перспективным направлением, чем токамаки.

По словам обозревателя ScienceAlert Бека Крю, погоня за контролируемой термоядерной реакцией продолжается уже много десятилетий: «Если мы научимся производить и удерживать водородную плазму, мы сможем получать экологически чистую и практически ничем не ограниченную энергию наподобие той, которая питает наше Солнце».

Однако в комментариях «Терминалу» профессор, доктор физико-математических наук (КНУ им. Т. Шевченко) Владимир Высоцкий указывает на то, что растиражированная СМИ информация о китайском эксперименте не позволяет оценить его с точки зрения прогрессивности.

«В этой интересной заметке не сказано о главном — а какая же плотность частиц была в этой плазме? Дело в том, что критерий Лоусона (базовый критерий энерговыгодности) требует наличия пороговой плотности плазмы при обязательном достижении нужной температуры и удержании плазмы достаточно большое время. Без этого цифра 50 млн градусов (нужно, кстати, 100 млн) ничего не гарантирует. Сама по себе как высокая температура, так и длительное удержание ни о чем не говорит. Пока не будет данных о плотности вместе с временем, выводы делать невозможно», — констатирует украинский эксперт.

Сергей Сапегин,  директор НТЦ «Психея», член Общественного совета при Минэнергоугля, канд. техн. наук, с. н. с.

SapeginSV@ukroil.com.ua

Роман Рукомеда, эксперт по энергетическим вопросам

romruk@mail.ru

Окончание эпохи углеводородов обусловлено не столько переходом на ВИЭ, сколько созданием промышленного базиса для новых технологий, которые смогут изменить мир.

Американская сланцевая революция запустила процесс обрушения цен на углеводороды, дала технологический толчок энергетическому комплексу США, практически «похоронила» старый нефтегазовый баланс между экспортерами и импортерами энергоресурсов, а также вывела из игры за глобальное доминирование Россию, все страны-экспортеры нефти и газа, и полностью поставила Китай, как самого вероятного конкурента Соединенным Штатам, в ситуацию острой зависимости от американского капитала, технологий и главное – любых манипуляций на глобальных рынках, в первую очередь энергоресурсов.

Запад во главе с США сумел сломать старый энергетический порядок и дать начало новому XXI веку с обновленной технологической базой, социальными технологиями и геополитическим обликом. В начале нашего века человечество снова очень близко подошло к риску возникновения глобальной войны за мировое влияние. В данном случае Соединенные Штаты не захотели дожидаться эволюционного распада главного препятствия к глобальной трансформации, разваливающегося российского государства, которое еще могло относительно спокойно просуществовать на старых советских фондах в течение десятков лет при условии высоких цен на нефть. Была создана ситуация, при которой Москва была вынуждена начать самоубийственную геополитическую игру, сначала аннексировав Крым, начав войну на Донбассе, а потом запустив сирийскую военную кампанию с высоким риском прямого бое­вого столкновения со второй по силе армией в НАТО – Турцией. Нынешнее положение Кремля и президента РФ Владимира Путина – это полный цугцванг. Хороших ходов у него не осталось, кроме как принять условия Запада и пойти по предложенному пути жесткой трансформации России. Для США это необходимо с целью полноценного запуска великого глобального форматирования мира. Впрочем, нельзя исключать и дальнейшей эскалации локальных вооруженных конфликтов, грозящих перевести текущее переформатирование мира с экономических механизмов на рельсы мировой войны.

Действительно, Кремль может продолжать жесткую конфронтацию и попытаться раздуть новые конфликты либо на Кавказе (Карабах), либо зайти в Ирак с перспективой переноса боевых действий на Персидский залив. Главный мотив подобных действий – срочное поднятие цен на «черное золото». Но такой формат поведения России ничего принципиально для нее не изменит, поскольку страна останется полностью изолированной от глобальных рынков, капиталов и технологий. Таким образом, приговор путинской РФ вынесен, и вопрос только в том, в каком виде он будет реализован – мягком или жестком, и в каких временных рамках.

Более интересно другое. Ради чего ведущие финансово-экономические и технологические силы мира затеяли столь масштабную мировую трансформацию, стремительно обрушая старый мировой порядок и рождая новый незнакомый мир, который еще толком и не имеет своих очертаний.

Один из возможных ответов кроется в том, что человечеству для недопущения очередного самоубийства из-за перенаселения, нехватки ресурсов, возрастания уровня военного противостояния и других факторов срочно необходимо перенаправление вектора приложения энергии на цели за пределами Земли. Скорее всего, реальное начало космической Одиссеи уже совсем рядом, а Ричард Брэнсон, Илон Маск и другие уже вовсю трудятся для открытия космоса людям. Но для всех этих планов нужна новая энергетика, более мощная, автономная, технологически совершенная. И что же происходит на этом направлении?

Прежде всего следует обратить внимание на относительно недавний выход группы Рокфеллеров из нефтяных активов. В частности, в сентябре 2014 г. правление фонда Rockefeller Brothers Fund заявило о выходе из нефтяного сектора. Освободившиеся средства планируется вложить в возобновляемые источники энергии. Это был четкий сигнал всем, что старая эра господства углеводородов заканчивается. Странным образом подобный шаг группы Рокфеллеров совпал с резким обвалом нефтяных цен. Очень показательно, что это произошло без масштабных изменений в сфере производства и потребления нефти и газа.

В качестве альтернативы сегодня предложена возобновляемая энергетика. Что это дало? Во-первых, резкое развитие и капитализацию компаний в сфере разработки и производства тех…