Стало известно, кому гендиректор Emfesz Иштван Гоци продал компанию. Одним из покупателей стал бизнесмен Сергей Прокопьев, партнерами которого являются братья Олег и Игорь Путины.

Изданию удалось найти С. Прокопьева. Он, по его собственным словам, бизнесмен, служил в КГБ. С. Прокопьев подтвердил, что участвовал в сделке с Emfesz. Совладельцев швейцарской RosGas он не раскрывает, но говорит, что знал И. Гоци еще с того времени, когда тот работал в «Сибуре». По словам С. Прокопьева, он совершал сделку не для себя, а получил «указание сверху» и исполнял гражданский долг: нужно было сохранить для России венгерский рынок, а для «Газпрома» — деньги. Возникли подозрения, что Дмитрий Фирташ может не вернуть деньги, и единственным способом не упустить контроль над ситуацией была продажа Emfesz.

У С. Прокопьева есть партнеры с известной фамилией. По данным ЕГРЮЛ, ему принадлежит 25% ООО «Нефтебитум», остальные 75% — у тюменского ООО «Запсибойлгаз», 76% которого, в свою очередь, принадлежит сейшельской Integrity Investments, а 24% — Олегу Валерьевичу Путину. С. Прокопьев также владеет 25% московского ООО «Стройформат», где еще 25% — у Игоря Валерьевича Путина. С. Прокопьев говорит, что Олег и Игорь — братья, но родственники ли они премьер-министра Владимира Путина, он не знает.

И. Путин отказался сообщить ирзданию, родственник он премьеру или просто однофамилец, но он уверен, что их предки вышли из одной и той же тверской деревни. По словам И. Путина, он учился в военном училище, окончил Курганский машиностроительный институт, занялся бизнесом; лично с Владимиром Путиным не встречался. «Сергей (Прокопьев) предложил нам с братом поучаствовать в проекте (по продаже Emfesz), — говорит И. Путин. — И мы решили попробовать, рисков мы не боимся. Что касается наших родственных связей, то без связей и знакомств попасть в газовый бизнес невозможно, прежде чем кто-то туда придет, его несколько раз перепроверят, особенно такая организация как «Газпром».

Напомним, что в конце апреля текущего года гендиректор Emfesz И. Гоци продал компанию за символическую плату в 1 долл. швейцарской фирме RosGas. После этого Д. Фирташ начал оспаривать в суде законность сделки.